— Между прочим, я стараюсь ради неё.

— Не сомневаюсь. Уверен, она бы оценила твои потуги.

С этими словами Андрей направился к входной двери, не забыв захватить с собой остатки «Кровавой Мэри». Мы с Ланой проводили его взглядами, но останавливать не стали. Нам сепаратисты ни к чему.

— Так как найти гарпий? — спросил я, как только мы остались одни.

— Отыщи то место, где от истощения гибнут люди.

— Институт питания? — сказал я первую пришедшую на ум глупость.

Лана поджала губы, но быстро сообразила, что обижаться на пьяных бессмысленно и терпеливо пояснила:

— Я говорю тебе о том, что гарпии известные воришки. Они людей крадут, их души и даже пищу. И тот, кто проклят ими, на смерть от голода он обречен.

Я кивнул со знанием дела, словно понял, о чем она говорит, а сам подумал, что такие вещи надо обсуждать на трезвую голову. Лану и так трудно понять, а после выпитого это стало практически нереально. Поэтому я решил отложить этот разговор.

Весь день я провел в гордом одиночестве. Светлое время суток было настоящим испытанием для меня. Я никак не мог привыкнуть к отсутствию сна и не знал, чем себя занять. Как обещал Андрей, похмелья не было. Просто я вдруг из пьяного стал абсолютно трезвым, будто и не провел ночь в компании двух вампиров и крови с примесью алкоголя.

Вечером я первым делом отыскал Лану и подробно допросил. Насколько понял из её объяснений: Парки — богини судьбы. Всего их три и каждая выполняет свою функцию: Нона прядет нить жизни, Децима определяет судьбу, Морта перерезает нить, обрывая тем самым человеческую жизнь. Звучало это фантастически, особенно для меня, так как я не был склонен верить в судьбу. Но после встречи с мантикорой и другими редкими для нашего мира существами начинаешь по-другому смотреть на некоторые вещи.

По словам Ланы богинь охраняют не менее древние и могущественные существа — гарпии. И если сами повелительницы судьбы безобидны, как малые дети, то их охранники славятся свирепостью и жестокостью. По совпадению или умыслу гарпий тоже три: Аэлла — вихрь, Окипета — быстрая, Келайно — мрачная. Я старательно записывал имена чудовищ в блокнот, думая при этом, что их перевод не предвещает ничего хорошего.

Вампирша долго и обстоятельно растолковывала мне принцип питания гарпий. Надо сказать, они работали с огоньком и привычный для ночных тварей способ — увидел, убил, съел — их не прельщал. Куда интереснее им было мучить своих жертв, изо дня в день лишая человека пищи, отравляя её своим зловонным дыханием, пока тот не умирал от истощения при полном холодильнике. Благодаря этой особенности отыскать гарпий будет несложно.

Мы с Ланой решили пройтись на свежем воздухе, выбрав для прогулки ближайший парк. Андрей пошел с нами. Он твердо держал обещание не спускать с меня глаз.

Деревья и мостовые припорошило снегом, точно мукой. Шарообразные фонари по бокам тротуара горели через один, их свет мягко рассеивался вдоль пешеходной дорожки. Мы неторопливо шли по одной из аллей, и снег скрипел под нашими сапогами.

— Я так и не понял, чем конкретно нам помогут Парки? — спросил Андрей, после того как терпеливо выслушал меня.

— Они ведают судьбой, — пояснила Лана.

— Допустим, это я с грехом пополам уяснил. Не надо меня считать клиническим идиотом, — вампир поднял воротник кашемирового пальто, прячась от ветра за его отворотами. — И что с того?

— А то, — ответил я за вампиршу, — что они знают, где искать царицу. Ведь они прядут и её нить судьбы.

Андрей задумался, а потом пробормотал, обращаясь прежде всего к себе:

— Любопытная встреча получится. Я бы обсудил кое-какие моменты из собственной биографии с этими милыми дамами. За ними числятся пару должков.

— Парки судеб не вершат. Они лишь предначертанное осуществляют, — вступилась Лана за богинь.

— Как по мне всё едино.

— Лана, а ты уверена, что Паркам есть дело до вампиров? Все же мы не совсем живые, — меня вдруг одолели сомнения, и я поспешил их развеять.

— Не имеет это значения. Вампира нить длиннее и в этом всё различье. Я улыбнулся. Мне предстояла встреча с судьбой, и я изнывал от нетерпения.

Комната была погружена в сумрак. Жалюзи на окнах скрывали её от уличного света. Лишь редкий лучик от фонарного столба пробивался сквозь погнутую створку и падал на пол — одинокий странник, заплутавший в неведомой стране.

Я пару раз щелкнул выключателем и убедился: электричества в квартире нет. Сзади раздался шум сминаемого пакета. Я обернулся и увидел, как Андрей в очередной раз с ненавистью пнул ни в чем неповинный целлофан. Вампир прибывал в ужасном настроении. Я его отлично понимал: квартира нагоняла тоску, граничащую с отвращением.