Шрифт:
— Прошу прощения, мой юный друг, Нарцисс каждой тени пугается.
Катон пожал плечами.
— От Лонгина можно ждать всего.
— Пока нет мятежа, он не получит легионы, а без легионов он ничего не сможет сделать.
— Значит, ему нужен мятеж. И, весьма кстати для Лонгина, здесь, в Иудее, есть некто, кто поклялся поднять восстание.
— Ты о ком?
— Есть здесь такой Баннус Ханаанский. Наверняка ты о нем слышал.
— Конечно. Мелкий бандит. Обосновался в горах к востоку от реки Иордан. Нападает на селения и путников в долине, а изредка — на богатые имения и на караваны, идущие в Декаполис. Но он не представляет серьезной угрозы.
— Правда?
— У него несколько сот последователей: плохо вооруженные горцы и те, кто скрывается от иерусалимских властей.
— И все же, по твоим последним отчетам, его силы растут, нападения становятся наглее, и он даже заявил, что является своего рода богоизбранным вождем… — Катон нахмурился. — Как они говорят?
— Мессия, — ответил Флориан. — Так их называют местные. Каждые несколько лет какой-нибудь ненормальный объявляет себя помазанником божьим, призванным освободить Иудею от власти Рима, а заодно — завоевать мир.
Макрон покачал головой.
— Этот Баннус, похоже, не промах.
— Не только он. Почти все ему подобные, — ответил Флориан. — Они на несколько месяцев собирают вокруг себя горстку головорезов, и приходится посылать кавалерию из Кесарии — срубить десяток голов, распять главарей. Приспешники быстро разбегаются, и остается мелочь — горстка антиримских фанатиков и их тактика устрашения.
— Да, мы видели, — сказал Макрон. — Ничего себе — мелочь!
— К этому привыкаешь, — махнул рукой Флориан. — Такое происходит сплошь и рядом. Они часто выступают самостоятельно, против тех, кого обвиняют в сотрудничестве с Римом. Обычно это быстрое убийство на улице, но если к цели трудно подобраться, сикарии не брезгуют и услугами смертников.
— Проклятье, — пробормотал Макрон. — Смертники. Что еще за бред?
Флориан пожал плечами.
— Доведи людей до отчаяния — и неизвестно, на что они пойдут. Поживете тут несколько месяцев — поймете, о чем я.
— Я уже готов убраться из этой провинции.
— Все в свое время, — слегка улыбнулся Катон. — Насчет Баннуса. Ты сказал, он действует на том берегу Иордана.
— Так.
— Рядом с фортом в Бушире?
— Да, а что?
— Это форт, где расположена Вторая Иллирийская когорта под командой префекта Скрофы?
— Да. Так что из того?
— По нашей легенде, мы посланы в помощь Скрофе. Макрон должен принять командование когортой, а я — его заместитель.
Флориан нахмурился.
— Зачем? Что это даст?
— Как я понимаю, префект Скрофа назначен прямым приказом Лонгина.
— Верно. Его прислали из Антиохии. Но тут нет ничего необычного. Иногда нужен новый командир, а с Римом связываться нет времени.
— Кстати, что случилось с предыдущим?
— Убит. В засаде — он вел патруль в горах. Так написал в докладе его адъютант.
— Прекрасно, — улыбнулся Катон. — Но то, что именно имя этого адъютанта назвал Нарциссу человек, который назвал и Лонгина, на мой взгляд, весьма странно — как минимум.
Флориан на мгновение замер.
— Ты шутишь?
— Куда уж серьезнее.
— Но при чем тут Лонгин?
Макрон улыбнулся.
— Это мы и приехали выяснить.
Центурион Флориан позвал ординарца и приказал принести вина.
— Кажется, мне лучше принять чего покрепче. Вы двое начинаете меня пугать. И явно не все рассказали.
Макрон и Катон переглянулись, и Макрон согласно кивнул.
— Давай. Ты знаешь всю подоплеку лучше меня.
Глава 3
Катон помедлил, собираясь с мыслями, прежде чем начать рассказывать Флориану о встрече с Нарциссом в императорском дворце почти три месяца назад — в конце марта. До этого Макрон и Катон муштровали рекрутов для городских когорт — подразделений, обеспечивающих порядок на улицах Рима. В рекруты попадали те, кому не суждено попасть в легионы, и два центуриона выбивались из сил, приводя новобранцев в форму. Это было неблагодарное занятие. Вызов к секретарю императора наполнил Катона дурными предчувствиями, хотя он изо всех сил стремился вернуться на активную службу.
Последняя операция, которую поручил им Нарцисс, оказалась почти самоубийственной — похитить жизненно важные для безопасности империи свитки, захваченные шайкой пиратов, промышлявших у иллирийских берегов. Свитки Сивиллы пополнили коллекцию священных пророчеств, в которых, как полагали, содержится описание будущего Рима и его окончательной судьбы. Естественно, Нарцисс, верный помощник императора, не мог не наложить руку на такое сокровище ради спасения своего хозяина и империи, которой он служил. Катона и Макрона отправили обучать рекрутов в качестве «награды» за то, что успешно нашли свитки и в сохранности передали их в руки секретаря императора. Когда гонец Нарцисса появился в казармах, Макрон был в отпуске, поэтому Катон отправился во дворец один — в сумерках, сгущающихся над мрачными стенами и закопченными крышами города.