– Это еще ничего не значит. Может, какое-то бывшее начальство Луганского.

– Слушайте дальше – я ведь только начал. Луганский направился к усадьбе, а я немного посидел и думаю: что я, лысый? Может, удастся кое-что разнюхать? Забор – метра два – для меня не преграда. Подпрыгнул, значит, и перемахнул. Сад там прекрасный и сразу Козинка. Особняк фактически на самом берегу. Я между кустами осторожненько пробрался к дому. Там за углом открытая веранда – выглянул одним глазом, а они на веранде отдыхают. Пьют, то есть и ведут задушевный разговор.

– Тебя не заметили?

– Ни-ни. Говорю же: выглянул одним глазом и сразу затаился. Даже не дышал. Шеф – солидный такой человек, с брюхом и лысый. Повел разговор о какой-то фирме «Канзас»: мол, доживает последние дни.

– «Канзас»?.. Найдем.

– Тот шеф сказал: фирма на днях сгорит ярким пламенем. Потом добавил: дитя, рожденное не без ваших усилий. Это он Луганскому.

Задонько щелкнул пальцами.

– Вот оно что! Возможно, товары из контейнеров…

– И я так подумал. Потом они о клиентах «Канзаса» говорили. Какие-то там осложнения. Шеф хотел наших амбалов мобилизовать, потому что клиенты очень давят на «Канзас» и он решил защитить фирму. Но потом спустил это дело на тормозах, дескать, на первый раз обойдется.

– Жаль, – сказал Задонько, – очень жаль, мы бы не упустили такую возможность: это же надо – вся банда собралась бы…

– А вы бы ее – хап?

– Не исключено.

– Опасно: парни вооружены.

– У нас есть опыт! – несколько хвастливо заявил Задонько. – Ну, а дальше? О чем потом говорили?

– Шеф сообщил: вчера ему звонили из Михайловки. Приезжала милиция из Киева. Прихвастнул – с чем приехали, с тем и отчалили. Оказывается, они из Михайловки все уже вывезли.

– Это я вчера наведывался в Михайловку, – сознался полковник, – и точно – ничего не нашли. А тот Василий Григорьевич оказался председателем колхоза. Видно, крепко они повязаны: шеф с Козинки и Михайловский председатель. Тугой узелок.

– Распутаете, – уверенно заявил Моринец, – у вас организация мощная, люди хлеб зря не едят.

– Надеемся.

– Но у меня еще не все. Шеф говорит: сообщить милиции могли только наши хлопцы, и спрашивает у Луганского: кто был в Михайловке? Перебрали они всех; ну, Луганский вел машину, он, конечно, вне подозрений…

– О тебе не говорили? – встревожился Задонько. Луганский сказал:

– Моринец – олимпийский чемпион, – не без гордости заявил Левко.

– Плохо, – отрубил полковник, – куда ни глянь – плохо.

– Что именно?

– Давай прикинем, Левко. От Узловой ты отбился? Так?

– Отбился.

– А не считаешь ли, что Луганский глупее тебя? Они с шефом нынче все твои косточки перемыли: ты единственный, кто откараскался от Узловой, участвовал в операции под Ребровицей, а потом был в Михайловке.

– Считаете, заподозрят?

– Если напрягут извилины, да.

– Извилин у них не так уж и много.

– Ошибаешься, Левко. Они – волки, хитрые и беспощадные, а на твой след уже вышли. Не остановятся ни перед чем.

– Думаете, опасно?

– Еще как! Советую тебе посидеть несколько дней дома. На всякий случай мы к тебе еще своего человека прилепим.

– Неужели осмелятся?

– Слушай меня внимательно, имеем дело с вооруженной бандой. Кстати, когда шел сюда, ничего подозрительного не заметил?

– Хотите сказать?..

– Я же говорю – хитрые, беспощадные волки! Моринец задумался.

– Нет, – возразил, – никто за мной не шел.

– Блажен, кто верует.

– По крайней мере, я никого не засек.

– Это уже ближе к истине. Теперь вот что – где в Рудыках усадьба шефа? Улица и номер дома?

– Номера на воротах нет. Улица Садовая. После поворота с киевского шоссе ехать прямо и прямо, потом небольшой сосновый островок. Объезжаете его и сразу направо. Забор такой, что не заметить нельзя.

– Сегодня же установим фамилию хозяина.

– Теперь это нетрудно.

– А ты молодец, Левко. Не ожидал, что так быстро на след выйдем.

– Счастливый случай.

– Но ведь ты рисковал, когда лез через забор.

– Немного…

– Ну, хорошо, Левко. – Полковник подписал Моринцу пропуск. – Берегись, парень, не шути с этим.

Моринец ушел, а Задонько приказал одному из оперативников съездить в Рудыки и установить, кто живет в особняке за дубовым забором.

Дело наконец сдвинулось с мертвой точки, появились все основания для оптимизма, но, как ни удивительно, это не прибавило полковнику хорошего настроения. Предвидел: начнутся осложнения. Хотя бы тот же «Канзас»…

Что за фирма? Зачем создана? Вероятно, не с чистыми намерениями…