– Автомобили покупались за американские деньги. Так что это тоже американцы...

– Значит, и от них может быть польза. Кстати, просьба... На крыше машины следует нарисовать белый круг и в нем красный крест. Я думаю, русские летчики не будут бомбить санитарную машину. Крест лучше рисовать люминесцентной краской.

– Сможем. И машины у нас есть, и оружие. Проблема только с людьми. У меня нет в распоряжении достаточно подготовленных бойцов. Именно поэтому вы занимались комплектованием из числа своих «командос».

Отставной подполковник на несколько секунд задумался.

– Обратиться напрямую к начальнику генштаба вы не можете?

– Нет. Я, грубо говоря, птица не такого высокого полета. Я могу обратиться только к начальнику разведуправления, который может в свою очередь обратиться к начальнику генштаба. Начальник разведуправления в курсе наших проблем. Но, как я понимаю, он не хочет, чтобы наши проблемы стали известны всему командованию, и потому будет против такого варианта. Свое лицо следует беречь... Это в наших неустойчивых условиях, к сожалению, факт неоспоримый. Я даже не буду к начальнику разведки обращаться с такой просьбой. Давайте думать, где еще поискать...

Ицхак думал не долго.

– Первый заместитель начальника генштаба, – предложил твердо.

– Не вижу разницы, – развел руками полковник. – К нему, минуя своего начальника, я попасть тоже не могу.

– Я могу... – сказал Ицхак. – Вам следует только позвонить и сказать, что с ним желает поговорить подполковник Леви.

– Вы с ним хорошо знакомы?

– Он – гражданин Израиля.

– Я думал, он грузин.

– Он выходец из Грузии. Двойное, кажется, гражданство. Он – генерал только грузинской армии, при этом остается полковником израильской армии. Мы с ним хорошо знакомы по нескольким операциям в Палестине и в Ливане.

– Мы лично не встречались, но позвонить я могу.

– Что еще следует попросить?

– Все остальное решаемо и на моем уровне...

Арчил Нугзарович пожал плечами и пододвинул телефонный аппарат внутренней связи. Номер первого заместителя начальника генштаба нашелся на столе в списке под стеклом. Разговор велся на грузинском языке, и Ицхак Леви мало что понял, точно так же, как мало что понял Арчил Нугзарович, когда слушал разговор отставного подполковника с грузинским генералом, потому что они разговаривали на иврите.

Наконец, Ицхак положил трубку на аппарат.

– И что? – сразу поинтересовался Арчил Нугзарович, потому что лицо Леви не выражало ни радости, ни недовольства, и прочитать по нему ничего было нельзя.

– Через час команда будет полностью готова. Мне дадут из тех парней, которых я сам готовил, и мы найдем взаимопонимание. Дело за вами...

– Дело не за мной, – слегка повеселел Арчил Нугзарович. – Дело сейчас за президентом России. Даст он или не даст распоряжение о сухопутном вторжении. Без этого все наши хлопоты напрасны.

– Они не напрасны. Они – превентивная мера. Как предохранитель в электронном приборе. Будет перепад напряжения, предохранитель сработает и спасет весь прибор. Точно так же и мы... Будет перепад сил, мы сработаем, и, возможно, спасем Грузию. Звучит это, я понимаю, громко, но так может произойти...

– А может и не произойти, потому что заменить человека несложно.

– Во-первых, Арчил Нугзарович, невозможно сразу войти в курс дела. Во-вторых, неизбежен психологический шок, который на какое-то время парализует российскую армию. А дальше дело армии, как моментом воспользоваться...

Поскольку обещание Ицхак получил не столько от грузинского генерала, сколько от израильского полковника, он ни секунды не сомневался, что оно будет выполнено. И через час уже сел за руль «Ленд Ровера Дефендер», а следом за ним в машину загрузилось и семь бойцов «командос» во главе со старшим лейтенантом, занявшим правое переднее сидение.

– Как настроение, Акаки? – спросил Леви у командира группы.

– Боевое, господин подполковник. Сидеть надоело. Хорошо, хоть вам понадобились...

– Тебе в группу так и не дали снайпера?

– Моего убили на границе.

– Я в курсе.

– Обещали нового, как только будет выпуск на курсе... Нам нужен сейчас снайпер?

– Обойдемся. Там, куда мы едем, есть два своих. Надеюсь, что оба живы.

В столице Грузии в этот вечер не было на улицах почти никакого автомобильного движения, да и людей на тротуарах заметно поубавилось. Весть о том, что российская авиация начала бомбардировки Грузии, облетела уже все дома. И нашлось мало желающих без дела не то что выезжать, просто выходить на улицу. Ехать можно было спокойно, и ехать быстро. Тем не менее, Ицхак Леви соблюдал все правила дорожного движения и ни разу не проскочил перекресток на иной сигнал светофора, кроме зеленого.