Однако, независимо от её формы, глаза-бусинки змеи, в конце концов тонули вместе с её острыми как бритва клыками в её плоти, а затем капала черная кровь из её рта, заставляя ее проснуться, в холодном поту и с леденящим кровь криком. И она сделала татуировку, когда ей было шестнадцать лет. Не прохладную, или странную, или сексуальную, тату символизирует её завоевание змеи, оно доказательства того, что она не боится её больше. Ей до сих пор снились кошмары, но теперь, когда она проснулась, она могла справиться. Страх перед змеей уже не заставлял её не спать по ночам. Шесть дюймов, с красными глазами, черная змея опиралась на спинку её левого плеча, и это было видно сейчас, потому что её верхнюю часть майки, змея намеренно разрезала пополам до её плеча.

Даже со зловещего вида татуировкой, она не считает себя готом - черный был не только цвет, который она носила - и она не ассоциирует себя с любыми другими группами. Ей просто нравились определенные аксессуары, которые, как считается носят, готы, или, может быть эмо или панки. Она считала её образ, это образ Тейлор, что вы видите, то и получаете. Она не носит тяжелый черный макияж также. В самом деле, она почти не носит макияж всегда. Ее слегка мокрые джинсы были разорваны, но не в модном стиле, я-купила-их-уже-такими, в ее случае, эти отверстия были все естественны. Кроме того, она была одета в ярко-красную майку, которая случайно сочетается с её красными шлепанцами, но, казалось, её внешний вид был разрозненные от остального, а именно, от коллекции колец, ожерелья с черепом и скрещенными костями, и татуировки.

Ее выбор лучшего друга казалось еще более шёл вразрез с её взглядами. Саманта Коллинз, или Сэм, как её называли друзья, была типичной болельщицей, пром-королевой, защитницей средней школы, предметом обажания мальчиков в своей школе, и их идеальным типом девушки. Тейлор, с другой стороны, ненавидела быть в центре внимания, что случалось ещё реже, нежели когда она красилась, и скорее всего никогда не была в мечтах у каких-либо девушек или парней. Но так или иначе она и Сэм хорошо ладили. Она ценила мнение Сэм выше кого-либо другого, и они не имели никаких секретов друг от друга. Сэм была той, на чьём плече Тейлор плакала, когда она потеряла свою маму, она не могла бы пройти через это испытание без нее. Она надеялась быть в состоянии возместить ей это однажды.

Тем не менее во время просеивания пальцев через траву, Тейлор поймала чей-то взгляд, своим периферийным зрение. До этого момента, лишь немногие студенты проходили мимо нее, но она едва заметила, как они спешили по тротуару, держась за зонтики, как за средство жизненной необходимости. Этот человекне пошол по тротуару, и он кажется не беспокоился о дожде, а, о зонтике тем более, он перешел на траву, и, казалось, взял курс по направлению к ней. Когда она подняла голову, она увидела, что испугало ее. Он был высокий, и был одет в плотную, белую футболку, которая прильнула к его коже из-за дождя. Он был мускулистым, но не как бодибилдер.

Больше как спортсмен, посланец Гермеса в спорте богов. С песчаными светлыми волосами и красивым широким лицом с сильным подбородком, он мог бы быть шведской знаменитостью, который только что приземлился на самолете из Европы. Она искала его глаза, чтобы посмотреть их цвет, и нашла их, в конечном итоге - тонкое кольцо синего окружало его исключительно большие, черные зрачки. На первый взгляд, его глаза выглядили лишь только черными. Но его хорошее телосложение, внешность кинозвезды, и словно чёрные глаза не были тем, что привлекло внимание Тейлор, вместо этого, это было странное свечение, что, казалось, исходило из его тела: из ног, рук, груди. Даже от его головы исходило свечение. Он был почти как светлячок.

Он приблизился.

– Мы встречались раньше?
– спросил он напрямую.

Тейлор смотрела на мальчика-прожектора, он был словно прещелец, который только что прошёл через черную дыру, полную трех голов, слизистых щупалец и по крайней мере четырнадцати глаз.
– Не в этой жизни, - ответила она.

– Ну, я определенно видел тебя в кампусе.

– Поздравляю.
– сказала она с сарказмом, но почувствовала трепет в животе при мысли, что её заметил радиоактивный контакт, который стоял перед ней.

– Я Габриэль. Габриэль Найт.
– Он протянул руку.

Она взяла её и крепко пожала, когда она встряхнулась. Это было то, чему её научила мама. Женщины не имеют твердое рукопожатие, говорила она. Но ты буть другой. Несмотря на все её усилия, чтобы получить реакцию от него, он просто улыбнулся ей. Его хватка была еще прочнее, как железо. В конце концов она выпустила его руку.

– Я - Тейлор, - сказала она.
– Тейлор Кингстон.
– Она передразнила его представление, как попугай.

– Приятно познакомиться с тобой, Тейлор. Что ты здесь делаешь ... одна ... во время дождя?

Она чуть не проговорилась, но сумела заткнуть свой рот. Придя в себя, она сказала: - Просто наслаждаюсь днём. Но я здесь не одна, ведь ты здесь не так ли? И я бы вряд ли назвала это дождём.

Он усмехнулся.
– Ты необычная.

– Сейчас эта твоя строчка не произвела своё воздействие.

Все еще улыбаясь, он сказал: - Это была не строчка, а просто высказывание.

– В любом случае ...
– сказала Тейлор, стараясь закончить разговор.