— Ну, всё, внук, хватит молотком стучать, — прервал Горазд работу внука, — пойди, погуляй.

— Да, не хочу я, дед Горазд, мне здесь, у тебя в кузне нравится.

— Ну, нравится, не нравится, сердито произнёс дед, — а негоже молодому отроку денно и нощно в кузне пропадать, с девками-то, тоже погулять следует. Как, присмотрел, небось, уже невесту себе в деревне, или в соседнюю сватов засылать будем?

— Что ты такое дед говоришь? — Смутился парнишка.

— Ну, коль не присмотрел, так беги, присматривай, а мне делом надо заняться.

— А каким делом, дед Горазд?

— Это тебя покуда не касательно, мал ещё.

— Я не мал, мне вон по весне уже пятнадцать будет, я уже мужчина.

— Мужчина, мужчина, да только безымянный покуда.

— У меня есть имя.

— То имя ля людей, оно не настоящее.

— Дед Горазд, а у тебя есть настоящее имя?

— А как же, конечно есть.

— И какое?

— Тебе, что не ведомо, что истинное имя ни кому говорить нельзя?

— Ведомо, — с грустью ответил внук.

— Чего, тогда выспрашиваешь?

— Так, интересно же.

— Ишь, какой, интересующийся. Ну-ка, брысь отсюда, — прикрикнул дед на внука, — беги вон лучше со сверстниками поиграй.

— Что я мал совсем, в игры играть? — Обиженно ответил Ядрей. — Дед Горазд.

— Ну чего тебе ещё пострел?

— Ты мне обещал показать, как мечи ковать, настоящие.

— Коль я что обещаю, так завсегда исполняю.

— Так, может, я останусь?

— Нет, не сейчас, потом. Всё, беги.

Парнишка выскочил из кузни, а дед стал в дверях, присмотреть, куда он побежал. Осень переходила в зиму, этой ночью выпал первый снег, припорошил землю, и хотя морозов крепких ещё не было, но похоже он не собирался таять.

«Охота по первому снегу хороша, — подумал Горазд, — все следы видать, да и зверь ещё не осторожен, как зимой, к снегу не привык, но не время, нужно дело доделать».

К дверям кузни подошёл большой серый пёс, он, как и Горазд был уже не молод. Подошёл, поднял голову, глянул в глаза человеку, как бы спрашивая разрешения войти.

— Что, брат, не греет уже старая шкура? В тепло просишься? — Спросил Горазд у пса, тот в ответ кивнул хвостом, — Ну, заходи, укладывайся у горна, только гляди, не припали себе хвост, — пёс обрадовано вновь вильнул хвостом, и слегка оттолкнув хозяина, прошёл в кузню, — и одно условие, — остановил собаку Горазд, тот повернул голову, стараясь не упустить, что скажет хозяин. — Мне не мешать. Договорились? — Пёс согласно рыкнул, кивнул вдобавок головой и улёгся в стороне, так, что бы и тепло, шедшее от горна, до него доходило, но и жарко слишком не было.

Старый кузнец вернулся к горну, прошёл вглубь кузни, достал там заготовку, с которой работал очень давно и вернулся к наковальне. Эту заготовку, Горазд, купил года три назад, у какого-то мелкого купца. Металл ему сразу пришёлся по душе, он отличался от всего того, с чем приходилось работать, он даже звучал не так. Купец не знал настоящую цену этой заготовке, она валялась у него среди прочих, и валялась, видимо, очень давно, поэтому он несказанно обрадовался, увидев, что человек заинтересовался непонятной ему железякой. Назначил, совсем непонятную для Горазда цену и очень легко согласился с предложенной кузнецом. Так они, сторговавшись, остались вполне довольны друг другом. Торговец тем, что, наконец, избавился от непонятного куска металла, который вот уже, сколько лет лежал у него среди разного хлама и ни сколько за это время не поржавел. А Горазд, тем, что за совсем небольшую цену ему удалось купить диковинную заготовку, он чувствовал металл и сразу понял, что эта заготовка предназначена не просто для меча, каких он за свою жизнь изготовил немало, а для оружия достойного само высокого владельца.

Несколько лет пролежала заготовка у Горазда в дальнем углу кузни, он приглядывался к ней, всё раздумывал какой, и для кого меч из неё сделать. Он приглядывался к каждому заказчику, что приезжали к нему за оружием, но так и не выбрал того, кто, достоин, владеть, столь диковинным мечём. Он часто доставал заготовку, рассматривал её, примерялся, но вновь и вновь откладывал работу. Но прошлой осенью побывал в очередной раз на ярмарках, ездил и в соседние деревни, и в дальние края, там много узнал нового о работе с металлом, своим опытом поделился. Встретил одного старого кузнеца, который поведал ему о секретах работы с металлом, который плавился из песка, ещё в те времена, когда человек, только, только научился обрабатывать железо. И понял тогда Горазд, что речь идёт именно о таком металле, заготовка из которого лежит у него в кузне.

Сказал тогда этот старый кузнец, что к такому металлу особый подход нужен, что он несёт в себе магию людей нашедших его, и сумевших обработать, поэтому он никогда не ржавеет. А оружие из него особо прочное и особо острое, если конечно его правильно обработать, и сделать из него именно тот меч, для которого эта заготовка предназначена.

— А как понять, уважаемый, для какого меча предназначена такая заготовка? — Спросил тогда Горазд.

— Это ни кому не ведомо, утратили люди и навыки плавки такого металла, и секреты обработки, и тем более связь с ним. Только вот старые кузнецы сказывали, что меч сам должен явиться кузнецу.