Армия Красса разделилась на два крыла. Как клещами, стремился Красс охватить неуловимых спартаковцев.

Умышленно делая вид, что его армия спешно отступает, Спартак бросал на дороге вьючных животных и повозки. Когда римляне в погоне за отставшими растянулись по дорогам, уверенные, что гладиаторы теряют последние силы, Спартак быстро повернул свое войско и внезапно напал на одно крыло, половину легионов Красса. Это нападение привело римлян в такой ужас, что они обратились в повальное бегство, едва успев увезти из боя своего раненого начальника.

Ободренные этой неожиданной победой и уверенные в том, что никто больше не сможет устоять против них, рабы и гладиаторы собрались вокруг Спартака и, потрясая оружием, потребовали, чтобы он повел их на Рим.

— В войне нельзя делать ошибок, — ответил Спартак. — Теперь прежде всего мы должны разделаться с Крассом!

— Мы ничего не боимся! — кричали воины. — Кто сможет победить нас? Но мы устали воевать и хотим последним ударом покончить с ненавистным Римом.

Мы хотим отдохнуть в его дворцах. Веди нас на Рим!..

В это время Рим уже не надеялся, что Красс один сможет уничтожить армию Спартака, и в помощь ему вторым главнокомандующим был назначен Помпей, вернувшийся к тому времени из Испании, а в Брундизи находился со своими войсками Лукулл, недавний победитель Митридата в Малой Азии.

Таким образом Спартак оказался запертым.

И вот произошла последняя встреча войска рабов и гладиаторов с римскими легионами Красса.

Наступил вечер. Римляне приблизились к стоянке гладиаторов и на их глазах стали строить свой лагерь по военным правилам, окапываясь валом и глубоким рвом.

Спартаковцы, увидя римлян, начали беспорядочно выбегать им навстречу, прыгали в ров и нападали на тех, кто в нем работал. С обеих сторон легионеры и рабы бросались на помощь своим, и схватка разгоралась все сильнее.

Спартак был в отчаянии: «Где же подчинение? Где стройные ряды воинов и порядок войска? Наверное, Красс приготовил нам здесь ловушку!»

В своем провидении Спартак был прав. Когда большая часть рабов беспорядочно выбежала на помощь своим воинам, из-за холмов выступили скрытые прежде свежие отряды римских легионеров. Они ожидали в засаде и в решительный момент сомкнутыми рядами, плечо к плечу, двинулись на беспорядочно бившихся гладиаторов.

Быстро подвезенные римлянами баллисты и катапульты [272] поражали гладиаторов камнями и громадными стрелами.

Спартак, наблюдавший за боем, вдруг спросил Гету:

— Где мой конь? Приведи его сюда!

Гета побежал и быстро вернулся с любимым вороным конем Спартака.

Бывшие поблизости гладиаторы заговорили:

— Смотрите! Неужели Спартак решил нас покинуть?

— Не может быть! Он обещал не оставлять нас и вместе броситься сегодня в бой с римлянами, даже если это будет наш последний бой.

— Друзья! — воскликнул Спартак. — Разве я когда-нибудь обманывал вас?

Разве я когда-нибудь покидал вас в опасности? Я сегодня выполню свое обещание!

Спартак ласково потрепал по крутой шее своего вороного коня, вынул блестящий меч и вонзил его коню в сердце.

— Что ты сделал! Зачем? — воскликнул со слезами Гета, видя, как бьется в смертельной агонии, упав на землю, красавец конь.

— Сейчас начался наш последний бой! — ответил Спартак. — На этом коне враги много раз видели меня, а я хочу добраться до Красса, чтобы покончить со злобным тираном. Пешему мне легче будет это сделать.

Сражение становилось все более ожесточенным.

Спартак с необычайной ловкостью и силой пробивался сквозь ряды врагов, разыскивая Красса. Он перебил несколько римских начальников, но и сам был тяжело ранен в бедро. Упав на колено и прикрываясь круглым щитом, Спартак еще долго бился против наступавших на него со всех сторон легионеров.

В этой кровавой схватке погиб бесстрашный вождь гладиаторов.

Битва продолжалась до темноты. Число жертв с обеих сторон было огромно. Только несколько тысяч спасшихся гладиаторов отступили в горы и долго еще там скитались, преследуемые римскими отрядами.