Шрифт:
Вот он смеется, не думая о скорой смерти… Наверное, это храбрейший из храбрых! Три года назад римские собаки захватили в плен много наших молодцов.
Стройный гладиатор, на которого указала Амика, быстро вышел из рядов и схватил за уши испуганного ослика, за которым бежал старый крестьянин.
— Пожалуйста, возьми, кушай, что хочешь! — говорил старик. — Тебе ведь жить недолго.
Гладиатор взял из корзины два яблока и хлебец и с добродушной улыбкой, зазвенев цепью, похлопал старика по плечу:
— Кто знает, кому из нас суждено дольше прожить?
Так как ворота были еще закрыты, гладиаторы остановились и опустились на землю около дороги.
Амика попыталась пробраться к гладиатору-фракийцу, но надсмотрщик рабов грубо схватил ее за плечо и отшвырнул, хлестнул бичом. Гета, увидя, что бьют его друга, прыгнул, как кошка, на спину надсмотрщику и вцепился зубами ему в шею.
— Глядите, какой волчонок! — закричали кругом. — И этот верзила не может стряхнуть его! Ай да молодчина!
Фракиец-гладиатор заметил борьбу надсмотрщика с мальчиком, которого тот скинул на землю и пытался задушить. Мгновенно отстранив стражников, смертник бросился к надсмотрщику и выхватил у него висящий на поясе меч.
Все разбежались в стороны, а надсмотрщик, закрыв лицо руками, ожидая смерти, упал на землю.
Фракиец поднял полузадушенного мальчика и сказал Амике:
— Иди за мной! Я вижу, ты нашего племени.
Побледневший, но гордый и готовый к схватке, он направился обратно к своим товарищам-гладиаторам. Все кругом затихли, ожидая, что будет. Воины подходили к нему с копьями наперевес. Фракиец бросил меч в ту сторону, где все еще лежал на земле надсмотрщик. Меч блеснул в воздухе и воткнулся острием в землю возле его головы. Владелец гладиаторов уже бежал к месту столкновения. Толстяк со старушечьим лицом, казначей Красса, тоже соскочил с носилок и со страхом, прячась за своих надсмотрщиков, подходил к гладиаторам.
— Кто посмел тронуть рабов преславного Марка Лициния Красса? Вы все, все ответите за это!
— Не пищи, старушонка! — закричали гладиаторы. — Не вмешивайся не в свое дело, иначе мы устроим гладиаторские игры здесь сейчас и убьем и тебя и всех твоих подлых помощников!
Внезапно бросившись вперед, они схватили оторопевшего казначея и притащили его в свои ряды.
— Отныне это моя сестра, а это мой брат! — указывая на Амику и Гету, сказал казначею гладиатор-фракиец. — И если ты захочешь отнять их у меня, то я рассеку тебя на два ломтя, как тыкву!
Ланиста [255] , низко кланяясь, подошел к казначею Красса, дрожавшему от страха, и стал торопливо объяснять ему:
— Это наш лучший гладиатор; до сих пор ни один воин не смог на арене победить его. Цирк всегда полон, когда объявлено, что он будет выступать.
На что тебе эти девушка и мальчик? Продай их мне. Я дам хорошую цену.
Казначей, заикаясь, боясь, что смертники его разорвут, тотчас согласился на продажу. Ланиста передал ему кожаный мешочек с монетами.
255
Ланиста — гладиаторы находились в собственности какого-либо лица, за деньги показывавшего их в цирке. Обычно такой владелец, также учитель и начальник, назывался «ланиста»; это слово означает и «учитель фехтования».
— Половину нам! — закричали смертники.
Трясущимися руками казначей отсыпал половину содержимого кошелька гладиаторам и, придерживая длинную одежду, поспешно направился к носилкам.
— Меня зовут Спартак! — сказал фракиец Амике.
Высоко на стене прозвенели бронзовые щиты, в которые ударяли жрецы бога Аполлона, и хромой сторож прополз к воротам. Он открыл их большим заржавленным ключом, висевшим у него на поясе, и вся толпа, теснясь, двинулась внутрь города.
В ШКОЛЕ ГЛАДИАТОРОВ
Наступила весна. Акации зацвели и казались осыпанными снегом.
Проливной дождь залил все дороги. Сторож у ворот Капуанской школы гладиаторов, завернувшись в заплатанный порыжелый плащ, спрятался в нишу стены. Виден был только его нахлобученный помятый бронзовый шлем с тремя выцветшими красными перьями и копье, крепко схваченное корявыми пальцами.
Обходя лужи, засыпанные белыми лепестками акаций, к воротам приблизилась молодая смуглая женщина. Ее красная одежда и серебряная серьга в ноздре показывали, что это была рабыня из «варварского» восточного племени. Она остановилась около сторожа, прислушалась к его храпу и нерешительно прислонилась к стене.
Вскоре из ворот показалась кудрявая голова черноглазого мальчика. Он посмотрел по сторонам и, заметив женщину, проскользнул к ней:
— Амика, я несколько раз выходил и решил уже, что в такой дождь ты не придешь.
— Спасибо, милый Гета. В награду получи горсть орехов. Передай Спартаку этот хлеб. Только смотри передай ему в руки, никому другому не давай! И еще здесь вареная с луком баранья голова. Скажи ему, что надо очень спешить: представление в цирке назначено через восемь дней. Уже всюду по городу объявлено, что «непобедимый гладиатор-фракиец Спартак будет драться с непобедимым гладиатором-галлом Криксом!»