— Какое бессмысленное лицо у этого варвара! — заметил Перитакена.

— Он отличается от верблюда только умением говорить, — сказал Александр. — Но Спитамена я все-таки поймаю и посажу на кол. Наверное, он не такой простак, как этот доитель кобыл.

Вернувшись в Мараканду, базилевс со своей армией оказался в положении змеи, попавшей в кольцо раскаленных углей. Кругом, и в Согдиане, и в Бактрии, вспыхивали восстания.

Крестьяне убегали в горы и леса и нападали на разъезжавших за продовольствием македонцев.

Александр беспощадно расправлялся с селениями, где происходили столкновения с его воинами. Он вытребовал из Греции новые подкрепления из молодых македонцев и наемных греков.

Наконец он решил внести успокоение в страну самыми решительными мерами. Он разделил Согдиану на участки, и в назначенный день посланные туда отряды должны были вырезать поголовно все взрослое население.

Александр с отдельным отрядом прошел в горы, куда укрылись жители Курешаты и других разрушенных городов. Оттуда его воины вернулись с богатой добычей, а сам базилевс привез персидскую княжну Рокшанек и объявил, что сделает ее своей женой.

— Мой брак соединит Азию и Европу, — объяснял базилевс своим приближенным. — Согдские князья не будут больше считать меня чужеземцем, когда их княжна станет женой царя царей. А с населением нечего считаться — половина его успокоилась в земле, а для другой половины я устрою великолепные игры, состязания воинов и другие увеселения в день моей свадьбы.

Спитамен продолжал давать о себе знать удачными набегами, и Александр снова призвал к себе персидских князей.

— Уже прошло не семь дней, как обещал глупый Фарнух, а семь месяцев. Однако вы до сих пор не сумели заманить и привести мне Спитамена. Я вам дам в помощь человека, самого хитрейшего из смертных. Он вам поможет найти и поймать создание тьмы и злого духа — неуловимого Спитамена.

И слуги ввели в залу бродячего атравана, которого часто видели на площадях, где он пророчествовал, давал лекарства для исцеления больных и, как безумный, предсказывал скорую гибель мира.

Высокий и тощий, как скелет, черный от грязи, с длинными, до пояса, космами вьющихся бурых волос, в шерстяных лохмотьях, он смотрел большими горящими глазами, и на темном лице выделялись длинные желтые верблюжьи зубы. Посвятив себя служению богу, он не стриг от рождения на ногах ногтей, и они, искривленные завитками, стучали по каменному полу, когда он подходил к князьям.

— Поймать Спитамена? Хорошо, я могу, я все могу, — говорил атраван, и его большой рот растягивался до ушей. — Но его надо, поймав, сейчас же сжечь на костре, иначе он обратится в летучую мышь, вспорхнет и исчезнет.

В горах, к югу от Мараканды, в глухом ущелье, над обрывом, с которого свергался неугомонный водопад, горели костры. Несколько десятков людей в лохмотьях одежд, с мечами и копьями сидели около огня. Некоторые из них имели на себе персидские или македонские панцири. Невдалеке, по склону горы, паслись стреноженные поджарые кони.

Большой бронзовый котел был поставлен в груду раскаленных углей. Похлебка кипела ключом, и темная пена, подымаясь с одного края, шипела, падая на огонь.

— Друг или враг, стой! — послышался оклик часового, спрятанного в кустах.

— Мы ищем помощи и защиты! — послышался ответ.

— Эй, Таракан, прощупай-ка, кто это пробирается к нам.

Пожилой крестьянин, подняв короткое копье, спустился в кусты. Оттуда слышался спор. Таракан вернулся; за ним шли двое: один — лохматый, с длинными космами, нищий, в грязной, засаленной одежде атравана, другой имел вид знатного перса; лицо его было обрюзгшее, в пояснице он был шире плеч, богатая красная одежда туго перетягивалась кожаным поясом с мечом.

— Эй, занозы, — сказал Таракан, — эти люди твердят, что хотят видеть Спитамена, что они желают сообщить ему важные новости. — Он хитро подмигнул прищуренным глазом.

— Выслушать их или сбросить со скалы?

— Пускай нам говорят! Сбросить к шакалам! — раздались грубые голоса.

Атраван заговорил первый:

— О храбрые защитники родины! Весь небосвод, великий бог Ахурамазда и весь мир смотрят на вас и восхищаются вашей доблестью. Вот князь Датаферн — он был левой рукой у Бесса и хотел вместе с ним не допустить Двурогого в наши земли. Но Двурогому помогали все злые духи, и он залил кровью наши земли.

— Пускай говорит князь Датаферн. Чего ты поешь вместо него?

Датаферн заговорил мягким вкрадчивым голосом:

— Я давно хотел найти вас, чтобы вместе с вами бороться против проклятых яванов. Но никто не мог указать, где ваш неуловимый вождь Спитамен. Наконец я увидел огни в горах и пошел прямо на них.

— Говори прямо, чего тебе надо от нас.

— Я хочу быть вместе с вами и помочь вам. Где ваш вождь Спитамен? Здесь ли он?

— На что он тебе? Мы все заодно. Говори прямо.