– Глядите! – вскрикнула Райла, и тут же я услышал треск слева от себя.

Повернувшись в том направлении, я увидел, как на нас несется второй тиранозавр. Он был уже близко, и двигался быстро. Ружье Бена рявкнуло, и на момент зверь сбился с шага, но выпрямился и пошел снова. И что-то внутри меня сказало: «Теперь все». Ружье Бена было пусто, а у меня в левом стволе был единственный заряд. Голова тиранозавра пошла вниз, челюсти начали широко раскрываться и не осталось шанса удачно выстрелить в тушу. Вот уж не знаю, как я сделал это. Сделанное, я думаю, было простым рефлексом, естественным и инстинктивным защитным действием. Я направил ружье прямо в середину этой разинутой пасти и нажал на спуск. Вверху надо мной голова динозавра взорвалась, а тело его завалилось на бок. Я отчетливо услышал тяжелый стук падения и ощутил содрогание почвы, когда восемь тонн мяса шлепнулись на землю не дальше чем в тридцати футах от меня.

Бен, который отполз в сторону, чтобы избежать падения этой туши, поднялся на ноги, запихивая в ствол патроны. А позади безостановочно работала камера.

– Ну, – сказал Бен, – теперь мы кое-что узнали. Эти твари охотятся попарно.

Второй динозавр был мертв, голова его была оторвана напрочь. Тело все еще подергивалось и билось, судорожно ударяя одной из когтистых задних ног. Первый пытался встать, но каждый раз опрокидывался и падал. Бен спустился по склону, еще раз разрядил ружье ему в грудь, и тот превратился в гору мяса.

Райла медленно прошла вниз по склону, снимая убитых зверей с близкого расстояния под разными углами, затем остановила камеру и опустила ее. Я открыл ружье, перезарядил его и сунул под мышку.

Бен поднялся ко мне по склону.

– Мне не хотелось этого говорить, – сказал он, – но я здорово струсил. Этот проклятый зверь бежал прямо на меня. Ты попал ему в голову. Ты напрочь отстрелил ему его глупую башку.

– А что еще оставалось делать? – ответил я. Не стоило самодовольно распространяться об этом, но я не мог объяснить ему, что мной руководило какое-то примитивное чувство самосохранения. – Я тут ни при чем, это вышло инстинктивно. Как – не могу объяснить даже самому себе.

– Но у второго, однако, голова цела. Нужно отделить ее и притащить назад. В качестве доказательства.

– У нас уже есть доказательства. У Райлы.

– Так-то оно так, – сказал Бен, – но жалко. Эта голова, оправленная как надо, могла бы принести кучу денег.

– Она, вероятно, весит несколько сот фунтов, – ответил я.

– Но нас двое…

– Нет, – сказал я. – Нам надо пройти что-то около двух миль, прежде чем мы отыщем свои палки. Лучше нам немедленно убираться отсюда.

– Не понимаю, почему.

Я жестом показал на двух мертвых динозавров и пояснил:

– Пятнадцать тонн мяса. Все вонючие пожиратели падали начнут сейчас стекаться сюда. Все, кто находится в окружности нескольких миль. К ночи эти скелеты будут обглоданы добела. Я бы хотел убраться отсюда прежде, чем они начнут появляться.

– Мы могли бы сорвать хороший куш…

Но я обернулся к Райле:

– Ты сняла достаточно? Ты довольна?

Она кивнула:

– В последней встрече я не пропустила ничего. Если это не убедит Сафари Инкорпорейтед, тогда и ничто другое не убедит их тоже.

– Хорошо, – сказал я таким тоном, который дал им понять, что я имею в виду. – Мы отправляемся домой.

– Ты – цыпленок! – выкрикнул Бен.

– Пусть так. Я цыпленок. Мы получили то, за чем пришли. Теперь уходим, пока не поздно.

– Я тоже думаю, – сказала Райла, – что следует уходить. Я испугана до кончиков ногтей.

Мы вернулись из мела в понедельник рано утром. Теперь была пятница. За эти четыре дня развернулись большие события. Вокруг участка началось сооружение забора. Высокие стальные столбы заливали бетоном, на них натягивали и закрепляли крепкую проволоку. По внутреннему периметру забора рыли траншею для электрического кабеля к прожекторам. Был заложен фундамент административного здания и доставлены пиломатериалы. Началось строительство мотеля Бена. Райла накануне отправилась со своей пленкой в Нью-Йорк. Куртни Мак-Каллахен, ее вашингтонский поверенный, вылетел в Нью-Йорк, чтобы вместе с Сафари Инкорпорейтед присутствовать на просмотре фильма. Пленки были проявлены в лаборатории Сафари, поэтому не пришлось обращаться ни в какую постороннюю организацию.

Я работал до изнеможения, чтобы задать делу хороший ход, и Бен мне безмерно помог. Он заключил массу необходимых контрактов, вертелся как угорелый, организовал рабочую бригаду, чтобы развязать себе руки для других дел. Большинство мужчин были просто чернорабочими, все эти парни с ферм, но Бен отыскал несколько толковых, знающих людей, поставил их во главе бригад, и дело, кажется, пошло полным ходом.

– Задача в том, – говорил он, – чтобы приступить к делу, возвести забор и закончить административное здание так быстро, как только возможно, до того как люди начнут задавать вопросы. Как только забор будет закончен, пусть спрашивают что угодно, мы покажем им нос из-за забора.

– Но, Бен, – протестовал я, – у тебя же есть свои заботы. Тебе надо строить мотель и следить за банком. И у тебя нет прямого интереса в этом деле.

– То, что ты занял у меня в банке кучу денег, уже представляет интерес, – отвечал он мне. – Ты дал мне возможность заложить мотель и, кроме того, я сделал массу других вещей. Скажем, я купил здесь вокруг все земли, которые были свободными. Купил ту ферму к востоку от тебя как раз накануне. Старина Джек Колд получил от меня больше, чем надеялся, и решил, что я простак, раз купил ее на таких условиях. Он не знал, что я заплатил бы за нее вдесятеро больше без всяких задержек. И ты взял меня на ту охотничью прогулку за динозаврами. Я бы не променял ее на целый мир. Я бы заплатил тебе, чтобы ты только взял меня туда. А ты говоришь, что у меня здесь нет прямых интересов! К тому же, я не забыл, что ты пообещал мне некоторый процент с этого дела.