— Пол, солнце, ты несешь маме молоко?

В ответ она услышала громкий топот ног на лестнице, и ее черноволосый первенец — Филипп появился на свет через десять минут после него — вбежал в комнату с кружкой молока в руках. Когда близнецы были совсем маленькими, Эшлин поила их из этих зеленых пластмассовых кружечек. Пол до сих пор любил свою. Особенно ему нравился странный пластиковый привкус, который приобретала в ней любая жидкость.

— Я разлил чуть-чуть, — небрежно сказал он, вручая кружку Эшлин. На дне плескалось несколько глотков молока. — Но я все убрал.

— Спасибо, — серьезно ответила Эшлин. Она прикинула, что из одежек неряха Пол мог стащить с сушилки, чтобы вытереть лужу. Но он убрал за собой, для начала достаточно и этого.

— Мам, у тебя болит голова? — спросил он. Не было ни единого шанса, что пузырек с таблетками укроется от зорких глаз десятилетнего сорванца. — Почему ты плакала?

— Я не спала всю ночь, и у меня раскалывается голова. Но от молока станет легче. — Эшлин нежно взъерошила волосы сына, и Пол улыбнулся ей, слегка прищурив глаза, в точности повторяя улыбку отца. Эшлин слышала, что в двенадцать лет мальчиков словно подменяют: они начинают беситься от любого нежного слова и приходят в ярость, если мама пробует обнять их. Слава Богу, еще пару лет Эшлин сможет крепко обнимать своих детей, ерошить им волосы и устраивать сеансы щекотки.

— Мам, можно нам денег на «Макдональдс»? — спросил Пол. — Мистер Брешлин после матча везет нас в Стиллорган, и мы хотим поесть там в «Макдональдс», можно?

— Хорошо, только никаких молочных шейков. Ты знаешь, что после них вас тошнит.

— Обещаю.

Не успела Эшлин моргнуть, как сынуля был уже за дверью и кричал что-то брату. Она почувствовала, как напряжение, сковавшее тело, постепенно отступает. Все вновь было на своих местах — в семье Моранов начинался еще один обычный день. Все будет хорошо, Эшлин не сомневалась в этом. То, что произошло вчера, — просто ужасное недоразумение, во всех семьях бывают ссоры. У них было так много общего: дом, сыновья — вся жизнь. Разве Майкл откажется от этого? Когда родились близнецы, он, обняв жену, плакал от радости. Майкл не бросит их ради какой-то потаскушки. Он вернется. Это вопрос времени.

— Прости, что заставила ждать, — наконец появилась Джо. — У соседки сработала сигнализация, а она не смогла вспомнить код. Пришлось звонить ее сыну. Это заняло кучу времени.

— Какие у тебя планы на сегодня? — бодро спросила Эшлин. Вновь обретенный оптимизм придал ей сил.

— Даже не знаю, — несчастным голосом ответила Джо. — Я хотела заскочить в «Малютку» и присмотреть что-то из детской одежды, а потом купить книг о беременности. Но теперь не знаю, справлюсь ли.

— Замечательно, именно этим мы и займемся, — уверенно сказала Эшлин. — Слезами горю не поможешь. Мне нужно отвезти мальчиков на футбол, а потом я подхвачу тебя возле «Даннес» в «Илак-центр» где-то около… — Эшлин глянула на часы, — половины одиннадцатого, и мы сразу отправимся за покупками. О, и я захвачу для тебя книги о родах. Не думаю, что нам с Майклом они еще когда-нибудь пригодятся.

Джо ничего не ответила, потому что просто не знала, как ей реагировать на странное поведение Эшлин.

— Тогда решено, — заключила та. — До встречи.

Положив трубку, Джо несколько минут сидела неподвижно. Она размышляла о чудесном исцелении подруги. Прошлой ночью Джо испугалась, что бедняжка будет пить до потери пульса, а сегодня Эшлин вела себя так, будто ничего не произошло.

Либо она притворяется, либо с ней действительно все в порядке. Откинувшись на подушки, Джо подумала, что все вокруг летит в тартарары.

«Кто же из нас большая неудачница?» — спрашивала она себя.

Ровно в двадцать пять минут одиннадцатого Джо с облегчением присела на лавочку в центре большого универмага. Ее не покидали тревожные мысли об Эшлин. Устроившись поудобнее на деревянном сиденье и на всякий случай надежно обмотав ремешок от сумочки вокруг запястья, Джо попыталась расслабиться. Она выглядела как совершенно обычная, здоровая девушка: простые джинсы и хлопковая блузка кремового цвета, волнистые волосы, свободно падающие на плечи, и совсем немножко веснушек на лице. Но внешность обманчива.

Желудок Джо взбунтовался и возомнил себя вулканом, который мог в любую секунду извергнуть второй завтрак. Приступы тошноты накатывали один за другим, и Джо уже прикидывала в уме, как скоро ей нужно будет мчаться на поиски ближайшего туалета, который, естественно, окажется в самом дальнем уголке торгового центра.

«Только не сейчас! — про себя молилась Джо. — Обещаю больше никогда не есть мюсли. — Она закрыла глаза и постаралась представить, что живет в мире, в котором нет утреннего недомогания. — Позволь мне спокойно встретиться с Эшлин, а потом можешь мучить меня, сколько хочешь», — уговаривала она желудок.