— Они только и делают, что развлекаются, — как-то пожаловалась она Фионе. — Обеды в «Макдональдс», кино, боулинг. Он все время выдумывает что-то новое, наверное, хочет загладить вину перед детьми, которые не видят его целую неделю. Ему достается все веселье! — заметила она. — А на меня одни шишки летят, потому что я их рано бужу, не разрешаю есть много сладостей, заставляю ходить в школу и делать домашние задания. А еще я готовлю обеды, стираю и покупаю продукты. Думаю, время от времени нам нужно меняться ролями, — раздраженно добавила она, хотя в душе понимала, что никогда не позволит мальчикам жить с Майклом.

Как правило, дети возвращались домой в хорошем настроении, но в прошлое воскресенье Пол выглядел очень расстроенным.

— Папа больше не будет с нами жить? — спросил он, Глядя на нее удивленными глазами. Эшлин растерялась, не зная, что ответить. Она обняла его, попыталась успокоить и сказала, что папа любит его и все время будет приходить к нему, но жить он будет в другом доме.

Эшлин закрыла тетрадь Филиппа и посмотрела на детей.

— Ребята, если кто-то скажет, что ваши папа и мама больше не живут вместе, не нужно сердиться, — сказала она. — Иногда родители расстаются. Но что бы ни случилось, помните, мы очень любим вас, — уверенно добавила она. — Вам повезло, вы особенные дети. Теперь у вас два дома! Только представьте! На Рождество Санта прилетит к вам два раза. Готова поспорить — Шейн не получит так много подарков, как вы! Если он будет дразнить вас еще, так и скажите ему. Ладно?

— Хорошо, — кивнул Пол.

«Боже, как он похож на отца», — подумала Эшлин. Непросто будет выбросить Майкла из головы, когда дети так похожи на него.

Пол уже не выглядел таким несчастным. Филипп осторожно вытащил свою тетрадь из-под локтя Эшлин.

— Так, приятель, давай-ка еще попишем, — сказала она и ласково взъерошила темную шевелюру.

Уложив детей, Эшлин занялась глажкой. А закончив с бельем, приготовила картофельную основу для пастушьего пирога. Мальчикам он не особенно нравился, но это простое и сытное блюдо часто выручало ее. Завтра стоять у плиты времени не будет, а она хотела накормить детей перед выходом. Кроме того, она успела пропылесосить, прибрать в гостиной и почистить унитаз в туалете на первом этаже. Завтра придет няня. Это была студентка, которую меньше всего волновал порядок в доме. Тем не менее Эшлин не хотелось ударить лицом в грязь. Закончив с картофелем, она протерла стол дезинфицирующим средством. Как всегда, без резиновых перчаток.

— Вот почему у Вивьен прекрасные ногти, а у меня — сухая кожа и короткие, ломкие огрызки, — пробормотала она. — Ладно, потом смажу руки кремом. Если не забуду, конечно.

Со всеми делами Эшлин закончила к половине десятого. Сидя на диване, она наслаждалась стаканчиком джина и предвкушением завтрашнего вечера. «Будет здорово, — думала она. — Вечер с подругами, ужин в ресторане. Всем нужен отдых».

Тем не менее порог бара она переступила с некоторой робостью. На ней был черный приталенный плащ, полы которого она постоянно поправляла. Под ним пряталась новая, очень короткая юбка, в которой Эшлин чувствовала себя особенно неловко. Вообще-то, она любила мини, но сомневалась, стоит ли ей носить такие вещи, оголяя ноги. Судя по тому, как в ее сторону начали оборачиваться мужчины, — определенно не стоит. Она с тревогой осмотрелась. Вивьен не было видно. Сейчас около восьми, но в пабе уже яблоку негде упасть. Сидящие у стойки выглядели как завсегдатаи модных заведений в центре. В противоположность им, Эшлин почувствовала собственную неуместность, словно у нее над головой висела табличка: «Осторожно! Тридцать пять лет, разведена, домохозяйка-неудачница». И внизу мелким шрифтом: «самое захватывающее приключение за всю жизнь — поход в кегельбан». К счастью, в этот момент она заметила Вивьен, которая энергично махала ей из укромного уголка. Эшлин вздохнула с облегчением. Она и подумать не могла, что в незнакомом месте почувствует себя настолько никчемной. Пробравшись сквозь толпу, она неуверенно подошла к столику в углу. Плащ Эшлин так и не сняла.

— Ужасное чувство, верно? — спросила брюнетка, сидевшая рядом с Вивьен. — Приходить куда-то без парня, да?

«Ух ты, — подумала Эшлин, — неужели у меня и впрямь табличка над головой?»

— Молодец, что пришла, — отвлекла ее от мрачных мыслей Вивьен. На ней была темно-красная бархатная рубашка. С волосами, уложенными в элегантную высокую прическу, она выглядела замечательно.

— Эшлин, это Мария, — представила она полную брюнетку в светло-зеленой блузе с глубоким вырезом. Мария ярко красилась — алая помада подчеркивала пухлые губы, а румяна — высокие скулы. Тяжелый янтарный кулон, покачивающийся в области декольте, приковывал внимание к груди. — А это — Энни.

— Приятно познакомиться, — сказала Энни и отодвинула для Эшлин стул. Она была симпатичной стройной блондинкой. На ней было простое, но миленькое платье из светло-коричневого искусственного шелка.

— Прости, мы начали без тебя, — сказала Энни, салютуя ей бокалом красного вина. — Мария, пожалуйста, позови того официанта, который пялится на тебя.

— Привет, и добро пожаловать в наш клуб, — довольно улыбаясь, сказала Мария. — Четыре года назад я, прямо как ты сейчас, боялась заходить в незнакомые места. Все время мы с мужем ходили вместе, но после развода, куда бы я ни пошла, везде чувствовала себя не в своей тарелке. А теперь только посмотри на меня! — воскликнула она.

Несколько мужчин обернулись и действительно посмотрели на нее. Мария улыбнулась симпатичному молодому человеку за соседним столиком, который разговаривал на итальянском с двумя девушками.

— Мария любит привлекать к себе внимание, — серьезным тоном объяснила Вивьен.

— Это мой реванш. Я слишком долго сидела в углу, рыдая из-за своей полноты, — пояснила Мария, отвлекаясь от перемигиваний с итальянским мачо. Она подала знак барменше. — Эшлин, что будешь пить?

— Джин с тоником, — ответила Эшлин. Она перестала переживать из-за своей короткой юбки и шелковой блузы, поскольку Мария была одета не просто вызывающе, а супервызывающе.

— Расскажи нам о себе. Вивьен упомянула о твоем боссе с шаловливыми ручонками. Я хочу знать детали, особенно касательно того, как ты надавала по этим ручонкам. Знаешь, если бы я оказалась на твоем месте… Ладно, вдаваться в подробности не буду, но ты уже большая девочка, сама понимаешь — так просто он бы от меня не ушел.