Что-то я размечтался. Я же пойду в юнэмирситет, а там люди культурные. И там много девушек. Не нужно оскорблять их любовь к прекрасному.

Было дело, я даже хотел покрасить волосы в белый и вставить синие линзы, чтобы меня не узнавали, но потом передумал, из-за пары причин. Во-первых: мне очень не хочется менять свою внешность. Она меня полностью и всецело устраивает. И во-вторых: меня всё равно кто-нибудь узнает.

Я махнул рукой и отправился в комнату, совершать следующую попытку по прикреплению к штанам чёрной кляксы.

На этот раз кусок ткани пришился крепко, но стал похож на большую складку, и я, стоная от отчаяния, опять принялся его отдирать. Можно, конечно, сходить к тёте Танайе, но цель ведь - не пришить, а сделать что-нибудь самому. Поэтому я с мрачной решимостью вновь принялся за дело.

Вдруг кто-то позвонил. Я протянул руку к небольшой чёрной трубке, сотовому телефону модели "Каатр". Сейчас я был готов сказать всё, что угодно, человеку, попавшему не туда.

– Да, я поднял трубку!!!
– сообщил я и чуть не завыл, когда рука скользнула в сторону, стежок ушёл вбок и попытался скрепить верхнюю часть штанины с нижней, а когда я попытался остановить иглу, она ткнулась в мой палец и сломалась.

– Лиан Кансами?
– деловито вопросил мужской голос. Ну конечно, кто же ещё? Я - Лиан Кансами! Только не надо говорить, что я тот самый Лиан и меня надо срочно арестовать! Моё имя не такое уж редкое.

– Да!

– Вас беспокоят из Адивского юнэмирситета, - я насторожился. Небось сейчас отчислять будут.
– Ваши анимационные сюжеты заинтересовали одного медиамагната, он хотел бы поговорить с вами лично. Скорее всего, на предмет выпуска ваших работ в свет.

Я заликовал. Но, чтобы не подавать виду, холодно спросил:

– Кто этот человек?

– Г О лок Зерк А тан, - ответил мужчина.
– Он будет ждать вас завтра в пять часов вечера в кабинете декана.

Человек положил трубку. Я перевёл дух. Голок! Зеркатан!! Крупнейший медиамагнат Адивы и один из ведущих во всей Иерархии!!! Насколько я знаю, ему принадлежит несколько телерадиокомпаний, вдвое больше журналов и втрое больше газет, а также несколько издательств и - о чудо!
– анимационная студия! Если он одобрит мои проекты, то я буду работать у него... Я буду работать на студии КЮИТО, которая называется так по первым буквам каждой касты. А внизу радужными буквами доверительно приписано: "мультики для всех!"

Это же мечта!!!

Я плюнул на сломанную иглу (в переносном смысле) и выбросил её в мусорку. Затем сложил швейную машинку в коробку, отбросил штаны подальше и засел за работу. Во мне проснулся небывалый энтузиазм.

Так-так... Какие проекты я оставлял в юнэмирситете? Восемь серий про Неудачливого Боксёра, и ещё какой-то мини-мульт, специально для того, чтобы создать впечатление. Дело в том, что Боксёра я делал уже давно, и он не столь профессионален. Пиггес - тот уже лучше, но он не окончен, и я его не брал. А про Вишню всё никак не идёт работа. Поэтому я засел на несколько дней за компьютер и сотворил десятиминутный шедевр, где упор делался на живых существ и их движение, чтобы никто не обратил внимания, что мне не слишком удаётся фон и природа. Кажется, получилось так, как я хотел. Только интересно, что именно привлекло великого Голока - Боксёр или мини-фильм? Там и сюжета-то не было... но, наверное, всё-таки он.

Заснуть удалось с трудом. Я всё время думал о том, как завтра войду в кабинет декана, как на меня воззрится Голок и сразу пожмёт мне руку. А потом скажет: "Уважаемый Лиан, ваша работа бесценна! Я вижу, что вы - уникальный специалист, и не могу упустить такую жемчужину! Прошу вас, примите моё предложение стать ведущим мультипликатором на моей студии КЮИТО!" Да-а...

А ночью мне снился сон. Одна из множества частиц искажённых реальностей, частиц моего прошлого. Искажённых, но таких реальных...

– Где ты был?
– дрожащим голосом спрашивает мама, зачем-то поправляя на мне куртку. Я старательно отвожу глаза.

– Мам, я у бабушки был... в Гаркале... честно...
– на самом деле я действительно был возле Гаркалы, в горах, работал на стройке. Прятался от проклятого Иерарха и его шайки. Просто сбежал в один из больших городов и устроился на работу, жил там с какими-то другими кауру... Меня не было несколько месяцев, а родителям я ничего не сказал, иначе Иерарх нашёл бы меня. Я никому ничего не сказал.

– Лиан, звонила мама Кар Е буса... он... ну, понимаешь...

– Что?
– я насторожился. Мне стало очень и очень нехорошо.

– Она сказала, - мама с ужасом смотрела на меня.
– Она сказала, что Каребус... что он умер...

– Что?!
– взвыл я.
– Как?! Что ещё она сказала?