– Чувствую я себя уже достаточно хорошо, но до былой силы ещё далеко.

– Я думал вампиры накапливают кровь постепенно, а не сразу выпивая целые семьи.

– Это так, но я уже порядком перерос фазу “свободного” и достаточно долго испытывал голод. Моё тело сейчас как бездонный колодец. Но не будем терять времени, каждая секунда теперь дорога, идём.

Они углубились в чащу леса. Здесь было не так много деревьев, как показалось Сету изначально. Все они были одного вида и, похоже, даже одного возраста, молодняка было совсем мало. Повсюду росли однообразные колючие кусты с жидкой и мелкой листвой, их иглы цепко впивались в штанины, быстро превратив брюки ниже колен в лохмотья. Клыка от такой участи защищали высокие сапоги, а плащ он смотал в “трубочку” и перебросил через плечо.

– Этот лес с севера граничит с землями Заката. То каменистое плато, с которого мы вышли к лесу имеет практически правильно круглую форму. В центре этого каменного поля и стоял некогда Закат.
– Начал вампир учительским тоном.
– Беда в том, что с севера на юг протекает Безымянная, частично омывая с востока земли заката и практически обнимая лес своим руслом оставляя нам только один путь - на юго-запад. Серафимам это известно, так же как и нам, следовательно, они двинуться на перехват.

– А почему не пойти в другую сторону? Перейдём реку пару раз, может, собьём собак со следа.

– Не может, а точно собьём. Никто, зайдя в Безымянную, хотя бы по пояс, никогда не возвращался назад. Нас даже искать перестанут. Вода в этой реке расправиться с нами быстрее сабель серафимов. Нет, у нас есть только один способ уйти. Заставить погоню думать, что мы скрылись в Империале. Никакие другие уловки не сработают против “идущих по следу”.

– Что-то не нравиться мне как ты произнёс это - “Империал”.

– Когда узнаешь об этом месте больше, тебе это понравиться ещё меньше.

– Идти ещё долго?

– Ночь и полночи.

– Тогда рассказывай.

– Империал.
– Клык произносил название с ударением на первый слог.
– Загадочное место. Некогда столица великой империи предтечей. Мне о них известно мало, не люблю прошлое. Знахарь знает их историю лучше. Знаю только, что они были задолго до появления людей, возможно даже раньше Перворожденных, хотя последние и отрицают это. Всё в истории мира временно и империя предтечей была не исключением, она пала, как и многие после неё. Остался только мёртвый город, ранее бывший столицей. Если спросить любого старожила об этом городе, он ответит, что город был всегда. Ни войны, ни катаклизмы, ни даже всепоглощающее время не смогли стереть его. Он стоит, как и веками до этого, печальным напоминанием о судьбе всех великих империй. Никто оставшийся внутри стен на ночь не доживает до утра.

– Тут же вечные сумерки.

– Только вблизи земель Заката. Империал находиться на границе этих земель, утро там наступает. Правда день продолжается недолго, именно это останавливает любых исследователей, стремящихся изучить город. С наступлением темноты что-то происходит и на утро в городе не остаётся никого, кто посмел остаться там на ночлег. Каин, во время войны, пытался сделать город своим форпостом, мы оставляли там боевые группы, готовые к любым передрягам, но все они просто исчезали к утру.

– Вампиры ходили там днём?

– Пробирались скрываясь в тени специальных плащей. Ты же не думал, что можно вести большую войну используя только ночи? Солнце опасно, но и от его взгляда можно укрыться. В общем, потеряв несколько отрядов, Каин отказался от мысли использовать Империал и нацелился на Замок Луга, Знахарь рассказывал, чем это закончилось.

– Может Империала уже не существует, как и Заката?

– Нет, нет. Это вечный город. Его стены не разрушаются, а улицы не заметает грязью. Есть легенда говорящая, что это пуп мира, если падут стены Империала, рухнет и всё сущее. Видимо боги присматривают за порядком внутри города.
– Клык улыбнулся одними глазами, с видом будто и сам не верит в то, о чём говорит.
– Я видел много загадочных вещей и почти все из них оказались - надувательством, дымом и зеркалами, но Империал это что-то действительно чудесное. Он тебе понравиться. Главное не пропустить момент, когда солнце опуститься за горизонт.

И они шли и шли. Невозможность определять время, хотя бы по солнцу, удручала жнеца. Кроссовки, в которые он был обут, постепенно превращались в решето, разрываемые колючками кустов. Ноги выше коленей страшно саднили, будто исцарапанные бешеным котом. Сет не истекал кровью только потому, что постоянно контролировал ранки силой воли, на заживление он перестал отвлекаться почти сразу, поскольку это не имело смысла, на месте зажившего шрама через пару минут появлялись три новых. Решив, что лучше будет после похода сразу исцелить их все, он просто запретил крови вытекать из тела.

– Клык, ты же говорил, что этот лес можно пройти за одно утро. Мне кажется, мы идём достаточно долго, что бы он уже два раза закончился.

– Это потому что мы идём вдоль, он длинный, но узкий.

– А почему не выйти из него и не пойти тоже вдоль, только не по лесу, а рядом? Или мы путаем следы?

– От пилигримов бесполезно путать след, а чем тебе не нравиться ходьба внутри?

– Вот этим.
– Сет указал на палец ноги, торчащий в прорехе кроссовка.

– Ну, так нужно было взять ещё одни сапоги в лесопильне.