Полвека, прошедшие с момента выхода романа, подтвердили проницательность Льюиса. Конечно, нынешний средний буржуа, «Бэббит 1973» — не полностью идентичен своему родителю — «Бэббиту 1922»: он мыслит на уровне массовой культуры сегодняшнего дня, у него все наиновейшее — и телевизор, и холодильник, и автомобиль. Изменились кое-какие особенности его бытового уклада, но он по-прежнему внутренне пуст. Льюисовское создание живо.

Роман продолжает переиздаваться. В 1968 году он вышел в Англии. В рецензии на него критик Брайан Гленвилл, в частности, писал: «Люди, подобные Бэббиту, — это филистеры, узколобые националисты, приверженцы правых, зараженные расовыми предрассудками. Если смотреть на него с этой точки зрения, то значение образа Бэббита возрастает».

На русском языке роман впервые был опубликован в 1922 году под названием «Мистер Бэббит». Однако перевод был во многом небрежен. По-настоящему зазвучал этот роман в издании 1959 года в переводе Р. Райт-Ковалевой (Гослитиздат), который был затем включен в девятитомное собрание сочинений (1965) (издательство «Правда»). Перевод Р. Райт-Ковалевой воспроизводится и в настоящем издании.

Книга о торговце недвижимостью из Зенита еще не была закончена, а Синклер Льюис уже информировал своего издателя: «Я думаю, что в следующем романе появится характер героический». «Эроусмит» («Arrowsmith») увидел свет в марте 1925 года; ему суждено было стать одним из значительных произведений американской литературы XX века.

Книга, выделявшаяся своей общей тональностью на фоне сатирических романов Льюиса 20-х годов, была, однако, очень органичной для писателя; недаром некоторые критики пишут об «эроусмитовском» начале в его характере. Важное место в творческой истории романа занимает встреча Льюиса с Нолем де Крюи (1890–1971), происшедшая в конце 1922 года; своим замыслом книги о врачах Льюис увлек в ту пору молодого начинающего бактериолога, будущего автора знаменитых «Охотников за микробами». Вместе с Полем де Крюи Льюис отправился обследовать клиники Нью-Йорка и Филадельфии, изучать работу научно-исследовательских институтов и лабораторий. Весной 1923 года они побывали на Бермудских островах, где должен был разыграться сент-губертский эпизод будущего романа. В кратком предисловии Льюис выразил благодарность де Крюи «за помощь в разработке самой фабулы, за то, что в каждом персонаже романа он видел живого человека, за его философию ученого».

В этот, пожалуй, наиболее «личный» из своих романов Льюис вложил много душевных сил. Он как-то заметил: «Бэббит» — моя лучшая книга, а «Эроусмит» — любимая». В Мартине Эроусмите он любил целеустремленность, неподкупность перед лицом материальных соблазнов, а главное, упорно оберегаемую посреди всеобщего мещанства и конформизма независимость.

Позднее, в 1941 году он даже написал шутливый автонекролог, названный им «Смерть Эроусмита». Не забудем особый интерес Льюиса к медицинской профессии: он был сыном провинциального врача и относился с огромным уважением к старшему брату Клоду, пошедшему по стопам отца.

В своих мемуарах Поль де Крюи вспоминал: «Поражала решительность, с которой Льюис разворачивал историю научной и духовной борьбы Мартина Эроусмита, упрямого молодого человека, охваченного дьявольским желанием стать микробиологом». Его конфликт с мещанско-собственнической средой глубок и неизбежен. Вообще же, мотив противоборства бэббитовского и эроусмитовского начал чрезвычайно характерен для творчества Синклера Льюиса в целом.

Почти все персонажи романа имели своих прототипов. Например, верная и мужественная Леора, подруга Мартина, была «списана» с Ри Барбарин, бывшей медицинской сестрой, жены Поля де Крюи. Прототипами для Макса Готлиба послужили два ученых — Джордж Нови, профессор Мичиганского университета, и знаменитый Жак Леб, биолог, выходец из Германии, оставивший свою родину в знак протеста против разгула милитаризма и шовинизма. Изображая Мак-Герковский институт, типичное учреждение, существующее на пожертвования крупного миллионера, он имел в виду знаменитый Рокфеллеровский институт экспериментальной медицины: в нем некоторое время работал Поль де Крюи, получивший отставку за то, что в своей книге «Люди нашей науки» (1920) нелестно отозвался о некоторых должностных лицах института.

Как и в других лучших своих романах, Синклер Льюис поднял тему актуальную, общественно-значимую.

В послевоенные годы состояние дел в американской науке и высшем образовании стало предметом острого внимания. Еще в книге статей «Бей, барабан» (1919) Драйзер писал о «ненормальном положении, в котором оказались искусство и свободная мысль в Америке, глубоко погрязшей в практицизме».

Эптон Синклер в своей известной публицистическо-социологической серии, озаглавленной «Мертвая рука», дал критический анализ положения дел в университетах и колледжах. Прежде всего, он констатировал унизительную зависимость высшего образования от большого бизнеса, который с помощью филантропических пожертвований, через совет попечителей к другие каналы воздействует на «образование нашего юношества», придавая ему весьма определенную направленность. В книге «Гусиный шаг» (1923) Э. Синклер сравнивает университеты с военным плацем, на котором солдаты подвергаются муштре: всесильные попечители, а также «фабриканты и оптовики», действующие за их спиной, расправляются с неугодной, строптивой, свободомыслящей профессурой, добиваясь от нее «лояльности». Не случайно Э. Синклер назвал свою книгу «протестом против классового контроля над мышлением».

В «Эроусмите» Льюис достоверен в изображении самой атмосферы подавления академических свобод в американской высшей школе. Еще в романе Льюиса «Полет сокола» социалист профессор Фрезер был затравлен и изгнан из колледжа. Также был подвергнут своеобразному остракизму и профессор Готлиб в «Эроусмите». Немало подобных фактов знает история американской высшей школы. «Никогда мысль и общественные взгляды ученого, — пишет американский либеральный философ Моррис Р. Коэн в книге «Американская мысль», — не подвергались такой унизительной слежке, как в Америке».

Гротескные льюисовские фигуры Таббза, Холаберда и других дельцов от науки служат отличной иллюстрацией к тезисам американского социолога Уильяма Уайта, который в книге «Организованный человек» прослеживает процесс «бюрократизации ученого». Вспомним, как, покинув университет, Готлиб, скрепя сердце, поступает в фирму Ханзикера. Такой поворот, достаточно типичный, вызывает у Уайта в упомянутой книге восклицание: «Как унизительны, как разрушительны подобные решения! Почему должен ученый ориентироваться на компанию?»