Жан. Отчего это вы так несчастны? После эдакой победы? Подумали б хоть про Кристину! У нее ведь тоже небось чувства есть!

Фрекен. Да, раньше я так думала, теперь уж не думаю. Нет, плебей остается плебеем!

Жан. А шлюха – шлюхой!

Фрекен (падает на колени, ломает руки). Ох, Господи, возьми Ты у меня эту ненужную жизнь! Возьми меня из грязи, в которой я увязаю! Спаси меня! Спаси меня! Господи!

Жан. Не скрою, мне вас жаль! Когда я лежал на грядке с луком и смотрел, как вы гуляете среди роз, у меня… теперь-то уж можно признаться… были точно такие же нечистые мысли, как и у любого другого мальчишки.

Фрекен. И вы хотели из-за меня умереть!

Жан. От бузины-то? Да это я так, наболтал.

Фрекен. Вы солгали?

Жан (сонно). Вроде того! Собственно, я вычитал в газете историю про одного трубочиста, который улегся в дровяной ларь, набитый сиренью, когда его приговорили к уплате денег на ребенка…

Фрекен. Вот вы, значит, какой…

Жан. А что мне было еще придумать; женщины, известное дело, падки на разные побрякушки!

Фрекен. Негодяй!

Жан. Дрянь!

Фрекен. Да, увидали ястреба со спины-с…

Жан. Ну, почему же со спины…

Фрекен. И я оказалась первой веткой…

Жан. Ветка-то гнилая…

Фрекен. И мне назначалось стать отельной вывеской…

Жан. А мне – отелем…

Фрекен. Сидеть за вашей конторкой, приманивать ваших клиентов, писать фальшивые счета…

Жан. Это я бы уж и сам…

Фрекен. Какой же грязной может быть душа человеческая!

Жан. Вот бы и постирали ее!

Фрекен. Лакей, слуга, встать, когда я с тобой говорю!

Жан. Лакейская полюбовница, подружка слуги, заткни глотку и проваливай. Ты еще будешь упрекать меня в низости! Уж так низко, как ты себя сегодня вела, ни одна бы из простых девушек себе не позволила. Думаешь, наши девушки так лезут к мужчинам? Видала ты когда, чтоб девушка из простого звания так предлагалась? Такое я видел только у зверей да потаскух!

Фрекен (потерянно). Да, правда, бей меня, топчи. Я лучшего не заслужила. Я дрянь. Но помоги мне. Помоги мне из этого выбраться, если только возможно!

Жан (мягче). Ну, соблазнил я вас, да, не стану отнекиваться от эдакой чести. Но неужто же вы думаете, что человек в моем положении осмелился бы на вас даже глаза поднять, если б вы сами его не поощряли! Я до сих пор изумлен…

Фрекен. И горд…

Жан. Отчего бы нет? Хотя, должен признаться, победа далась мне чересчур легко, чтобы как следует опьянить.

Фрекен. Добивайте!

Жан (встает). Нет! Напротив, вы уж извините мне все, что я тут наговорил! Я не бью безоружного, тем более женщину. Не буду отрицать, мне даже приятно было увидеть, что золото, ослеплявшее нас, оказалось сусальным, что спина-то у ястреба тоже серенькая, что нежные щечки напудрены, под полированными ноготками траур, что платочек-то хоть надушен, а грязноват… Но, с другой стороны, я разочарован, что предмет моих воздыханий не оказался повыше, покрепче, я с тоскою гляжу на то, как низко вы пали, стали ниже гораздо вашей кухарки; с тоскою гляжу, будто на моих глазах сорвало ветром осенние цветы и они смешались с грязью.

Фрекен. Вы так говорите, будто вы уже выше меня.

Жан. А что же? Я бы еще мог из вас сделать графиню, а вы меня графом – никогда.

Фрекен. Зато я рождена от графа, а это уж вам не дано!

Жан. Верно. Но от меня могли бы родиться графы – если б…

Фрекен. Но вы вор. А я нет.

Жан. Вор – это еще не самое худшее! Бывает похуже! К тому же, когда я служу в доме, я себя почитаю в некотором роде членом семейства, я тогда как бы его чадо, и разве это воровство, если чадо сорвет одну ягодку с пышного куста! (В нем вдруг снова пробуждается страсть.) Фрекен Жюли! Вы дивная женщина, вы чересчур для меня хороши! Вы оказались во власти опьянения и хотите скрыть от себя свою ошибку, воображая, будто любите меня! Не любите вы меня, ну разве что привлекает моя внешность… а тогда любовь ваша ничуть не лучше моей… но я-то никогда не соглашусь быть для вас просто животным, любви же вашей истинной мне не вызвать вовек.

Фрекен. Вы убеждены?

Жан. Вы хотите сказать, что это возможно! То, что я мог бы вас полюбить, – о да, это несомненно! Вы такая красивая, изящная (подходит и берет ее за руку), образованная, обходительная, когда пожелаете, и уж кто воспылает к вам, тот никогда не погаснет. (Обнимает ее за талию.) Вы как горячее вино с пряностями, один ваш поцелуй… (Пытается увести ее; она тихонько высвобождается.)