— Ба! — выкрикнул Итан, задергав ручками и ножками.

Что это означает? Ему нужен переводчик с языка младенцев.

— Как ты смотришь на то, чтобы ненадолго спуститься? — спросил Карим.

Пока он шел по лестнице, ребенок захныкал.

— Я не знаю, чего ты хочешь, — пробормотал Карим.

При мысли о том, что ему придется кормить малыша либо менять ему подгузник, он пришел в отчаяние.

— Наа… Наа… Наа…

— Тс-с, — не подумав, произнес Карим.

Хныканье превратилось в громкий плач. По пухлым щекам малыша покатились слезы. Ища, чем их вытереть, Карим пожалел, что не надел футболку.

— Не плачь, — сказал он мальчику и осторожно провел пальцем по его мокрым щекам.

Вдруг крошечная ладошка обхватила его палец и потянула его в ротик, похожий на розовый бутон. Плач тут же прекратился.

Поняв, что Итан использовал его палец как прорезыватель, Карим улыбнулся, сел на один из диванов в гостиной и положил ноги на стеклянный кофейный столик.

Малыш, чмокая, сосал его палец. Звуки, которые он при этом издавал, указывали на то, что он доволен.

— Вкусно, правда? — спросил Карим с улыбкой.

Итан улыбнулся в ответ. Человек, любящий детей, нашел бы этого малыша славным. Он не любит детей. Впрочем, нет, так нельзя сказать. У него просто нет опыта общения с ними.

Мальчик загукал. Карим улыбнулся ему и зевнул. Итан тоже зевнул. Затем густые темные ресницы начали опускаться.

— Вот и хорошо, малыш, — мягко произнес Карим. — Тебе пора спать. Когда ты заснешь, я отнесу тебя назад к Рейчел.

Глаза Итана закрылись. Карим решил подождать, когда мальчик заснет крепче, чтобы отнести его наверх, но мгновение спустя сам погрузился в сон.

Проснувшись, Карим обнаружил Итана, спящего у него на груди. Почему бы ему не последовать примеру малыша и не поспать еще пару часов? Потом он позвонит своему помощнику и отменит все встречи, запланированные на сегодняшний день. Банкир из Токио и чиновник из Индии могут подождать, пока он не решит вопрос с любовницей Рами. Танцовщицей, стриптизершей, или кто она там.

Но чем бы ни зарабатывала себе на жизнь Рейчел Доннелли, нельзя отрицать, что она хорошая мать. Заботливая. Ответственная. Любящая. Удивительно, что его покойный брат заинтересовался такой женщиной. Рами всегда предпочитал легкомысленных красоток с большой грудью и полным отсутствием интеллекта. Рейчел неглупа. Грудь у нее не очень большая, но красивая.

Сколько раз он приказывал себе перестать думать о подобных вещах? Ему должно быть безразлично, что собой представляет Рейчел Доннелли, потому что это никак не должно повлиять на его отношение к ней и его дальнейшие действия.

Поднявшись, он отнес Итана наверх. Рейчел все еще спала в кресле. Она выглядела такой красивой и невинной. Удивительно, какой обманчивой может быть внешность.

Удивительно, как сильно он желает эту женщину.

Подойдя к кроватке, Карим осторожно положил в нее малыша и укрыл его одеялом. Он сделал несколько шагов к двери, затем вернулся к кроватке, наклонился и погладил Итана по мягким кудряшкам.

— Спи крепко, малыш, — прошептал он, затем, прежде чем смог поддаться безумному желанию и прикоснуться к Рейчел, покинул комнату.

Пройдя в кабинет, он позвонил своему личному помощнику, но не для того, чтобы отменить встречи. Напротив, чтобы запланировать новые. Он слишком долго не занимался делами. Кроме того, работа поможет ему прояснить мысли. Затем он позвонил своему адвокату и в лабораторию и отменил обе встречи, после чего пошел в душ.

Вопросы, касающиеся установления опеки, могут подождать два-три дня. Это решение не имеет никакого отношения к Рейчел. Правда не имеет.

Рейчел, которая проснулась, когда Карим вошел в комнату, открыла глаза, только когда он ушел. У нее не укладывалось в голове, что он присматривал за Итаном, пока она спала, и был с ним так нежен. Наблюдая за ним сквозь полуприкрытые веки, она не понимала, почему ей хочется, чтобы он прикоснулся к ней своими большими сильными руками.

— Идиотка, — прошептала она, вставая.

Наступил новый день. Пора начинать готовиться к побегу.

Через некоторое время Рейчел поняла, что сбежать ей вряд ли удастся. В квартире было полно домашнего персонала. Очевидно, принц велел всем этим людям не спускать с нее глаз.

Когда она в первое утро спустилась на кухню с Итаном на руках, полная женщина, месившая тесто, повернулась к ней лицом и вежливо улыбнулась:

— Доброе утро, мэм. Я миссис Дженсен, повар его высочества.

«А я пленница его высочества», — хотела сказать Рейчел, но сочла благоразумным промолчать. Карим ее враг, следовательно, все те, кто на него работает, тоже ее враги.

— А это маленький Итан? Его высочество прав. Он очень красивый малыш.

— Он так сказал? — искренне удивилась Рейчел.