– Твои предложения?

– Это владения тейпа, в котором сейчас за главного старик Ахлаков. Анзор Ахлаков. Вместе со своим сыночком – Асхадом. Давно мечтаю до них добраться. У них там народу собралось – мама не горюй. И ко всему этому, в виде бесплатного приза – банда Умара Гаргаева объявилась. И совершенно непонятно: за каким таким дьяволом? А у него человек сто, никак не меньше. Некоторые из этих мальчиков еще в Старом мире воевали. В Афгане.

– Умар Гаргаев, говоришь? – прищурился я. – Так он вроде из другого тейпа. С ахлаковцами раньше дел не имел. Одно время они серьезно на ножах были…

– Грызлись. Они и сейчас очень осторожно один на другого посматривают.

– Гаргаев, говоришь, – задумчиво повторил Нардин. – Такой высокий, широкоплечий мужик. Нос крючком, глаза темные, а вот здесь, – Поль показал на правое предплечье, – три шрама и татуировка. Птица какая-то…

– Он самый. Вот такая у него татуировка, – нахмурился Верещагин и закатал свой рукав. На загорелой коже синело изображение орла с расправленными крыльями. В когтях он держал ленту с надписью «106 гв. ВДД».

– Интересные у вас дела творятся, капитан.

– А у вас что, все гладко? – неожиданно огрызнулся Павел. – Или со своими бывшими сослуживцами не приходилось рубиться?

– Приходилось, – признался я, – еще как приходилось…

Поль ничего не ответил. Посмотрел на меня и молча закурил. Да, была одна неприятная история, которую нам обоим не хотелось бы вспоминать. Жизнь – штука жестокая. Один раз мы с Полем столкнулись с нашими бывшими сослуживцами. По разные стороны барьера. И разойтись по-хорошему не получилось…

– Успел насолить?

– Успел, – хмуро протянул Верещагин. – Еще там, в Старом мире успел. И он и старик Ахлаков. Мог бы – всех их свиньям скормил. Они у нас как кость в горле.

– Вот и уберем косточку, – предложил Поль и стряхнул пепел в сделанную из гранаты пепельницу, – чтобы не мешала. По частям.

– Убиральщики… – пробурчал капитан, яростно потер подбородок и задумался.

– Мы тебе воевать не предлагаем, – начал уговаривать я. – Ты же разведка, капитан! Вот и проведи нас тихо. Раз-два, раз-два… Пройдем, как в мягких тапочках. Тихо пришли и тихо ушли. Тем более что тебе и ждать нас не придется. Обратно мы как-нибудь выберемся. Еще неизвестно, куда уходить будем.

– Это как?

– Если сюда будут ходы закрыты, мы в Джохар-юрт уйдем. Там отсидимся. Есть в тех краях несколько должников-приятелей.

– Интересные вы мужики, – Верещагин обвел нас взглядом, – друзья по всему Новому миру разбросаны…

– Ты здесь давно?

– Третий год.

– Ну вот видишь… А мы с Полем уже десятый год этот мир топчем. Поэтому и друзей много, и…

– И кровников хоть отбавляй, – ухмыльнулся Павел Артемьевич. – Мы хоть и на окраине живем, но тоже кое-что слыхивали.

15 год по летоисчислению Нового мира

Блокпост «Амазонка-3»

– И как вы только, парни, все успеваете? – развел руками Верещагин. – Вроде и живете у черта на куличках, но «поклонников» среди местного населения столько, что хватит на всю оставшуюся жизнь. Каким образом? Сверхурочно пашете?

– Стреляли… – хмыкнул Поль.

– Или вы – эти, – капитан щелкнул пальцами, – вечные? Дунканы Мак-Клауды?

– Кстати, Павел Артемьич, если уж зашел разговор о вечности и вечных ценностях… У тебя, скажи на милость, какой позывной? – Мне вдруг вспомнился один случай, про который рассказывал Майкл Беннет.

– А сам-то как думаешь? – Верещагин покосился на меня и грустно усмехнулся.

– Нет… – протянул я и покачал головой. – Не может быть…

– Может…

– Да ладно…

– У нас, Карим, все может быть. Даже того, чего в принципе не бывает.

– «Таможня»?!

– Ну вот ты и знаешь мой позывной…

– Еще бы, – теперь была моя очередь усмехаться, – это не за тебя ли местные предлагают тридцать тысяч экю? Причем даже тело показывать необязательно – одной головы хватит, чтобы премию получить. Так что еще неизвестно, кто тут у нас вечный, а кто – так, погулять вышел.

– Ну да. Живее всех живых, мля. Видишь, какую ценность на плечах ношу, а до сих пор не миллионер, – кивнул Верещагин и подозрительно посмотрел на меня. – Кстати, откуда дровишки?

– В смысле? – не понял я.

– Откуда информация? Про премию за мою голову только недавно говорить начали.