– А вы как тут оказались? – спохватился я. Вряд ли я мог позвать Хоггарта, чтобы поболтать на сон грядущий. Впрочем…

– Ну, я-то к кактусу… того, привязан, – рассеял мои опасения он, махнув призрачной рукой в сторону Конно-идеи. – А Лиззи со мной за компанию просто!

Я присмотрелся к кактусу и протер свой единственный глаз. В грунте вокруг растения на манер декоративной гальки были разложены кусочки нефрита!

– Это еще что?! – не выдержал я.

– Ну-у-у… – протянул Хоггарт почти смущенно. – Твой кузен…

Дальше он мог не рассказывать. Небось Сирил снова задумал какую-нибудь каверзу, а Хоггарт и рад стараться!

– Ладно, я понял, – отмахнулся я, откидывая одеяло.

– А потом ты уснул, – торопливо продолжил призрак, кажется, радуясь, что я не стал выяснять подробности. – А у кактуса колючки как засветятся!

– Хм, – глубокомысленно произнес я. Если и требовались мне доказательства, что это был не просто сон, то теперь они у меня были. И, не сдержавшись, я наконец почесал зудящую ладонь.

– Рука чешется? – чему-то обрадовался Хоггарт. – Это, паря, к встрече!

– М-да? – усомнился я и, машинально посмотрев на собственную конечность, замер. На ладони отпечатался темный след листа, контур которого слегка светился неприятным зеленоватым свечением.

Кажется, теперь я знаю, кто устроил мне это развлечение! Недаром вчера мне было настолько дурно…

Мой ранний визит к тетушке Мейбл явно удивил ее старого дворецкого, однако он не моргнув глазом проводил меня в гостиную и обещал немедля доложить хозяйке о моем визите.

Я кивнул и, закинув ногу на ногу, приготовился с полчаса поскучать.

В самом деле, зачем я помчался сюда ни свет ни заря? Даже не позавтракав!

Впрочем, долго тосковать в одиночестве мне не пришлось.

Спустя каких-то десять минут (если верить старомодным настенным часам с кукушкой) дверь приотворилась, и в комнату скользнула черная тень.

Действительно черная: темнокожая Наоми была одета в платье чернильного цвета, отчего казалась большой кляксой в светлой тетушкиной гостиной.

Она молча опустилась передо мной на колени и положила перед собой свернутый кнут. Не из тех кнутиков, которые берут наездники (скорее для устрашения, чем для избиения лошадей), а солидную вещь, какие я видел у рабовладельцев.

– Наоми, что это все значит? – сурово спросил я.

– Я виновата, – не поднимая головы, тихо откликнулась она. – Масса Кин, побейте меня! Я очень виновата!

– Не выдумывай. – Я осторожно поднял девочку с пола. – А теперь рассказывай, что произошло.

Негритянка подняла на меня подозрительно поблескивающие глаза. Белки казались ослепительно светлыми на фоне очень темной кожи.

– Я виновата! – повторила она. – Я увидела у хозяйки мертвый камень. Испугалась. Решила, это вы, ради поместья.

– Постой, – перебил я. – Какой еще мертвый камень? И при чем тут поместье? Оно же и так принадлежит мне!

– Я ошиблась, масса Кин, – покорно произнесла Наоми, опуская голову.

– Так, давай все по порядку! – окончательно запутавшись, попросил я.

– Хорошо, – кивнула она и принялась говорить. Косноязычно, все же Наоми очень недоставало запаса английских слов, хоть она явно была умненькой девочкой. Но этот ум ее и подвел.

Оказывается, Наоми вообразила, что на шее у ее хозяйки сидит не только собственный сын, но и племянник, то бишь я.

А потом у тетушки появилась странная брошь с «мертвым» камнем (Наоми, как ни старалась, не могла объяснить, почему она так его назвала) и стала часто болеть голова.

Девочка недолго искала виновного: подозрение ее пало на меня, поскольку даже невооруженным глазом (тут я немного смутился) можно было заметить мою… хм, причастность к тайным искусствам. Раз уж здесь речь шла не о банальном яде, то Наоми вполне логично сочла, что хозяйку травят с помощью магии. С мотивом тоже все было просто: деньги.

Состояние здоровья тетушки не ухудшалось, но Наоми решила, что я просто выжидаю, чтобы нанести окончательный удар.

– Ладно, я понимаю, что ты не могла объяснить все миссис Стивенсон, – согласился я, выслушав это немудреное повествование. – А почему просто не припрятала брошку?

– Нет, нет, вы что! – изумилась девочка. – Я не могу взять у хозяйки брошку… Может, не накажет, но нечестно же…

– Хм, – только и сказал я, сраженный ее странной логикой. – Так, значит, брошка неправильная?