Задумавшись о том, как бы сделать это деликатнее, я пропустил момент, когда Сирил, что-то отчаянно втолковывая Наоми (кажется, он просил ее петь тише), случайно столкнулся с прохожим.

От удара кузен пошатнулся, свертки разлетелись по мостовой, а Наоми вскрикнула.

– Ой, простите! – смутился юноша (на вид ему было лет восемнадцать) в клетчатом кепи и не по сезону легком плаще. – Я нечаянно, мистер!

– Ничего, – процедил кузен, собирая рассыпавшиеся покупки.

– Я вам помогу! – пообещал неуклюжий прохожий.

Наконец Сирил поднялся, пытаясь поудобнее перехватить пакеты, а юноша нагнулся за последним свертком.

– Вот, мистер! – сказал он, вручая его Сирилу. И добавил смущенно, потому что Сирил смотрел на него как-то странно: – Вы того, извините, а?

Неловко поклонившись, юноша торопливо продолжил путь, когда кузен вдруг отмер.

– Стой, поганец! – заорал он и, не глядя сунув мне все свои свертки (от неожиданности я едва не упал), ринулся следом за ним. – Стой, кому сказал!

– Сирил! – окликнул я, гадая, что на него нашло, но кузен не слушал.

Юноша оглянулся, однако отчего-то не стал спрашивать у Сирила, что ему нужно, а бросился наутек.

– Сто-о-ой! – Сирил мчался так, словно у него выросли крылья.

– Наоми, иди за мной! – велел я, ускоряя шаг. Девочка кивнула, но погоня закончилась так же внезапно, как и началась.

Из паба на тротуар вывалила толпа, громко споря о каком-то забеге, и перегородила путь.

Беглец заметался, выскочил на дорогу, засигналили автомобили, завизжали тормоза…

– Ага, попался! – восторжествовал запыхавшийся Сирил, цепко схватив преследуемого за плечо.

Тот взвизгнул, обернулся и попытался ткнуть Сирила кулаком. Кузен (моя школа!) легко ушел от удара, перехватил его руку в локте… Вдали уже слышался свисток констебля.

Юноша дернулся – безуспешно, попытался вывернуться – снова безрезультатно.

– Только дернись, сволочь! – прошипел Сирил, сильнее заламывая ему руку. – Будешь знать, как поезда грабить!

Тут я наконец сообразил, почему он помчался за незнакомцем. Надо же, как кузену повезло!

– Пусти! – заорал высоким от страха голосом юнец и сунул руку под полу плаща. – Ну!

Следующее мгновение, казалось, растянулось на долгие полчаса.

Свисток полицейского, спешащего к нам. Ужас загнанного зверя на лице грабителя. Яркий блеск стали в его руке.

– Сирил! – заорал я. Кузен дернулся, но отреагировать не успел: юнец неловко ткнул его ножом в живот.

Вместо ожидаемого вскрика раненого последовала яркая вспышка, от которой я невольно зажмурился. Проморгавшись, я ринулся к кузену, который боролся с юнцом, пытаясь выбить у него оружие.

Но Наоми успела быстрее: она с криком подскочила к грабителю и ловко метнула ему на спину какой-то темный комок. «Снаряд» отчаянно замяукал и, надо думать, выпустил когти. Видимо, это было больно даже сквозь ткань. Грабитель завопил, выронил нож, попытался его, не гладя, перехватить… И заорал еще громче, машинально поднося к лицу окровавленные пальцы, которыми он схватился прямо за лезвие.

Кузен, не будь дурак, воспользовался этим, и к моменту, когда к нам подбежал констебль, юнец уже был связан шарфом Сирила.

– Что здесь происходит? – сурово поинтересовался представитель правопорядка у чрезвычайно довольного собой кузена. – Опять хулиганите, мистер Кертис?

– А вот и нет! – задрал нос тот. – Я задержал грабителя!

– Ну, это вы так говорите, – усомнился констебль и посмотрел на меня. – Мистер Кин, мне придется задержать мистера Кертиса до выяснения.

– Конечно, констебль, – согласился я. – Я тоже поеду в участок. И, думаю, вам стоит известить обо всем инспектора Пинкерсона.

Полисмен кивнул, с сомнением посмотрел на Наоми, которая как ни в чем не бывало гладила котенка.

– Мы с девочкой приедем сами, – сообщил я, пожалев беднягу…

В участке нас встретил Сирил, который сидел прямо на столе и с довольным видом уминал пончики.

Отчего-то в кабинете немного пахло дымом и еще чем-то неприятным вроде жженого волоса.

– А где инспектор Пинкерсон? – удивился я, усаживая в кресло Наоми. Она наотрез отказалась оставаться в автомобиле, даже несмотря на мою попытку сослаться на тетушкин авторитет, только зыркнула на меня так, что мне сразу расхотелось спорить.

Признаюсь, меня подмывало расспросить Наоми о той странной вспышке, но что-то мне подсказывало, что она не проронит ни слова.

– Смылся, – отмахнулся кузен и принялся облизывать липкие от сахарной пудры пальцы. – Выслушал меня, потолковал с тем гадом, приказал ждать и умчался, как будто у него пропеллер в… – Он покосился на навострившую ушки Наоми и торопливо поправился: – В общем, быстро уехал.

– Понятно, – кивнул я и протянул ему платок. – На вот, вытри пальцы, позорище!

– И ничего я не позорище! – надулся кузен, впрочем, послушно вытирая пальцы. – Я этого гада опознал и задержал!