Правитель чуял неясную тревогу. Охрана сына была надежной, но Славу нужен не безупречный телохранитель, а человек, который может замечать все и делать выводы. Лучше Юра никто не мог выполнить эту работу.

Четвертый день подряд по изнуряющей жаре Слав ходил за водой. Сопровождавшие его варвары менялись, но отношение оставалось прежним. Его ненавидели. Ненавидели все, от мала до велика, просто за то, что он был гмор. Что значило это слово, он так и не узнал. Старик Прич не говорил, скорее всего, и не знал. Да и какая разница, главное: Слава не считали человеком.

Единственной, кто проявил хоть какое-то сочувствие, была Ангела. Уже за то, что девушка не смотрела на него, как на мерзкую тварь, Слав поклялся в душе, что обязательно отблагодарит ее за это… если останется жив. Жалость Ангелы он объяснял только одним: своей схожестью с пропавшим Володом, который, видимо, был близок с ней. Казалось бы, наоборот: девушка должна ненавидеть его, гмора, вдвойне, считать мерзким двойником…

Слав покорно сносил угрозы и тычки. Конечно, он боялся смерти, но еще больше боялся умереть как обреченное животное, как рыба под ножом. В юношеских фантазиях он грезил иной смертью. Если уж суждено, так лучше в сражении, с мечом в руке, так, как описывалось и показывалось в учебных фильмах об истории человечества. Там герои и вожди всегда умирали красиво, и смерть их оставалась в памяти на тысячелетия. Правда, Юр на это сказал: «Нет красивой смерти. Это бредовые мысли тех, кто никогда с ней не встречался. Герой не тот, что умер на глазах у всех. Многие из нас предпочли бы такую смерть. От когтей, зубов или меча. Истинный герой тот, кто не устрашится умереть в безвестности, но останется собой, не продаст и не предаст».

Так говорил Юр, но это было слабым утешением для Слава. Сколько раз он мог попытаться бежать и, скорее всего, погибнуть при побеге, но не рискнул, не сделал этого. Почему? Слав и сам не мог разобраться. Пожалуй, если бы он ненавидел варваров, он бы действительно попытался бы убить своих сторожей и убежать, но… Ненависть, что прививал ему отец, попала на плохую почву, не прижилась и не пустила корни. Мало того, чувствуя, как он относится к ним, и сами пустынники стали как будто мягче. К нему привыкали. И даже дети, бегавшие за ним с криками «гмор, я убью тебя, гмор!» притихли и почти не досаждали.

Беседы с Причем стали более разносторонними. Старик допытывался до всего: от жизни в Дирне до устройства приливных энергостанций, но многого понять, конечно, не мог. Зато принимал живейшее участие в сборке ветряного генератора. Старик оказался неплохим механиком и изобретателем, Слав поражался его не по–старчески живому уму. А вот в электрике Прич почти не разбирался, и юноше пришлось применять свои знания на практике, причем пользоваться допотопными самодельными инструментами и устаревшими схемами. Работать приходилось после изматывающих походов за водой и до поздней ночи, при свете свечей, но иного пути не было. Слав должен доказать варварам свою пользу, иначе…

Когда в очередной раз за Славом пришли, Прич сказал:

— Сегодня он за водой не пойдет.

— Это почему? — изумился посланный за гмором варвар.

— Сегодня мы устанавливаем генератор! — гордо возвестил Прич.

— Чего? Кончай болтать ерунду, Прич, гмор должен работать… если хочет жить. Пошли, гмор! — сказал варвар, грозно взглянув на Слава. Юноша поднялся, отложив инструменты.

— Он не пойдет! — повторил старик, удерживая Слава за руку. — Скажи Миху, что сегодня он не пойдет!

Ошарашенный варвар ушел, а через пять минут прибежал Мих.

— Ты что, Прич, ополоумел?!

— Мы делаем ветряной генератор!

— Зачем? Вода, что он приносит, гораздо нужней, чем какой-то генератор! — зло сказал Мих. — Делай его сам, если хочешь, а гмор пойдет работать.

— Один я не смогу! Он все знает, — Прич простер руку над собранным вручную генератором. — Смотри, он почти готов! Мы уже сегодня могли бы закончить работу.

— Я вижу обмотанную проводами кучу хлама, — процедил Мих. — Если этот генератор пойдет за водой вместо него, пожалуй, я разрешу гмору остаться.

Вожак усмехнулся.

— Генератор даст вам энергию, — сказал Слав. Мих наклонил голову:

— Энергию? На кой она нам? Вода и то нужнее!

— Генератор сможет обеспечить светом весь ваш поселок. Я слышал, что ночные твари иногда перебираются через ров… При свете они не осмелятся нападать. Еще я могу сделать так, что вы всегда будете предупреждены, если какое-нибудь животное подойдет близко к селению…

Мих молчал. Предложенное гмором было весьма кстати. Он имел в виду случай три дня тому, когда осмелевший или озверевший от голода черепан едва не вторгся в поселок. Ров кое-как оберегал от мелких тварей, но такому монстру, как черепан, он не был помехой. К счастью, никто не погиб, черепана отогнали огнем, но переполох был большой. Хорошо, что зверь пришел, когда все охотники были в поселке, а если бы вы время прилива, когда здесь нет ни одного мужчины, лишь женщины и старики? Если гмор сумеет что-то сделать…

— Гм. Я подумаю, — сказал он, чтобы сразу не соглашаться. Не стоит показывать, что вожака так уж легко в чем-то убедить. — Но сегодня ты пойдешь за водой. Это решено. А генератор подождет.

— Хорошо! — радостно ответил Слав. — У меня одна просьба: там, у источника, я видел какие-то разрушенные постройки. Разрешите мне осмотреть их. Я уверен: там есть много полезного, того, что поможет нам…

— Ты о Лаборате? — спросил Мих. — Хочу тебя разочаровать: там ничего нет. Все выгребли твои приятели–гморы.