– Марк!

Порыв ветра поднял сухие листья, закружил их вокруг Адели, принялся ерошить волосы.

– Марк! – звала Ада, пытаясь перекричать шум ветра. Сад таял, исчезали деревья, настороженное лицо брата, даже темная фигура вдалеке, которая так испугала его, тоже растворялась.

– Марк, кто это? – успела спросить Ада. Брат быстро зашевелил губами, но звуков не было слышно.

Адель открыла глаза в своей комнате и с досады стукнула кулаком по стене. Она должна туда вернуться! Вдруг этот темный некто причинил Марку зло? Села на кровати. Голова кружилась, но Ада все-таки встала. Рядом, на полу, лежала картинка с садом, темноволосая девушка на ней смотрела как всегда решительно и сурово. Будто говорила Адели: «Ты должна действовать».

Она вышла и побрела к комнате матери. Нужно было поговорить насчет пятницы.

У матери горел свет, из-за двери было слышно, как она отрывисто говорила.

– Я все понимаю, но они сказали, девочке лучше как можно меньше видеться с ним. Что я могу сделать? – Она порывисто вздохнула. – А она винит меня! Все так изменилось, так изменилось. – Голос ее стал тише, и Адель почти не могла различить слов. Но она продолжала стоять под дверью, прислушивалась к таким знакомым и давно забытым интонациям. Это была мама до того, как ушел отец, когда она была просто мамой, а не надзирателем. Тогда она звала ее Адель и не поучала на каждом шагу, как нужно жить.

Ада помнила очень мало. Когда отец ушел, ей было всего пять, но голос, каким говорила мама до его ухода, она не забыла. А еще ее глаза. Они прежде сияли.

Адель пошла обратно в комнату, забралась с ногами на диван, обхватила колени руками и задумалась. Все изменилось, особенно после того, как пропал Марк. Адель легла на диван и провела кончиками пальцев по картинкам.

– Что с тобой случилось, брат? Что с тобой случилось? Куда же ты исчезал тогда?

Рассвет она встретила с открытыми глазами – уснуть так и не получилось. Несколько раз Ада вставала и подходила к комнате матери, и каждый раз под дверью была видна желтая полоска света: маме тоже не спалось в эту ночь.

Как только встало солнце, Ада подошла к окну, села на край и распахнула створки. Снежинки тут же полетели в комнату вместе с порывом ветра.

Адель перегнулась через подоконник, чтоб посмотреть, проснулась ли пани Марта. Утром старушка всегда распахивала окна и выставляла на улицу кусок пирога и чашку чая. «Для пролетающих мимо», – говорила она. А уж открыть окно – это очень важно, ты посылаешь приветствие дню, а заодно и впускаешь его в свою жизнь. Тогда ничего плохого не случится, просто не сможет произойти.

Но пирога не было на подоконнике, видно, старушка еще спала. Адель посмотрела вдаль, там, за домами, стояла школа, в которую совсем не хотелось идти.

– Я могу изменить мир, но обязана ходить на уроки, – пробубнила Ада. Спрыгнула с подоконника и подошла к шкафу. Вытащила оттуда несколько рубашек, а вместе с ними на пол посыпался всякий мусор. Адель подобрала монетки, фантики от леденцов и…

Она взяла с пола маленькую картонку с номером. Ада не помнила, чтобы клала что-то подобное. Перевернула бумажку и прочитала: «Звони, если соскучишься по чудесам. Лаура». Когда она успела положить карточку?

Ада закусила губу и посмотрела на улицу. Бессмысленные занятия или выдумки, занятия или выдумки?

Лаура приехала через час. Мать не выходила из своей комнаты, но свет погас – значит, все-таки легла спать.

Адель на цыпочках вышла из дома, заперла дверь и пулей понеслась вниз, пока ее не остановили.

– Ну что, как там твой порядок? – высунулась из машины наставница. – Разбросала вещи как следует?

Ада рассмеялась.

– Все в лучшем виде.

– Я на тебя надеюсь. – Лаура открыла дверцу и спросила: – Что случилось?

Ада хотела ответить, что все хорошо, но не смогла. Наставница внимательно смотрела на нее и ждала ответа.

– Пока просто поговорим-покатаемся, а? – предложила Лаура, разворачивая машину. – День только начался.

Ада кивнула, пристегиваясь. Зная Лауру, это нужно было сделать как можно быстрее.

– Между прочим, я никогда не попадала в аварии, – заметила наставница. – А вот с тобой вероятность сильно увеличилась. Уж слишком ты этого боишься.

Они выехали на шоссе. Машины по-прежнему расступались, и Лаура дала себе волю. Они неслись с бешеной скоростью от города. Мимо пролетали дома и деревья, парки, остановки троллейбуса – Ада едва успевала выхватывать отдельные фрагменты мира.

– И кстати, о твоих опасениях. Они тоже вполне реальны. То есть, если ты будешь сильно чего-то бояться – это случится. – Лаура отпустила на секунду руль, прикуривая трубку. – Можешь считать это уроком номер два. Страх гораздо сильнее действует, чем желание или любовь. Как ни печально. Так что постарайся держать свои опасения при себе. Чем проще тебе будет выдумывать, тем проще твоим страхам будет выползти наружу. А что-то мне подсказывает, что страхи у тебя не самые безобидные.

Ада кивнула и задумалась. Может ли так случиться, что ее страх того, что Марка не выпустят, стал решающим? Что именно из-за нее брату стало хуже? Она провела рукой по лицу. Вдруг это она – причина его бед? Вдруг поэтому он страдает?