Он шагнул навстречу Витамоо, и весь мир перестал для них существовать. Они словно оказались в отдельной комнате — кукурузные стебли были ее стенами, а звездное небо — потолком.

— Спасибо, что пришел, — тихо сказала девушка.

Филип улыбнулся. Его позабавили слова Витамоо: они звучали слишком официально. Если бы она знала, как сильна ее власть над ним!

— Ты смеешься надо мной?

— Нет, что ты… — Филип смутился. — Просто я… Я собирался спросить… — Молодой человек мысленно одернул себя. Он не должен выдавать своих чувств. Этот прекрасный вечер так легко испортить. — Ты меня хотела видеть?

Витамоо с сомнением поглядела на Филипа и после недолгого раздумья — она, по-видимому, поняла, что не совсем верно истолковала его улыбку, — сказала:

— Я хотела тебя поздравить. Еще раз. Нанауветеа гордится тобой. И я тоже.

— Спасибо. Это очень много для меня значит.

Витамоо застенчиво улыбнулась.

— Никогда бы не подумала, — произнесла она мягко. — Ты меня удивляешь. Ты ведь получил то, что хотел.

— И даже больше! — ласково улыбнулся он.

Девушка нахмурилась.

— Не начинай, — предостерегла она. — Ты же знаешь: между нами ничего не может быть…

Филип поднял руку, не давая ей продолжить.

— Подожди, подожди… Я хотел сказать, что я смог познакомиться с Кристофером Морганом! Когда я отправился на поиски Библии, я никак не ожидал встретить в резервации своего родственника.

Витамоо смущенно прикрыла рот рукой.

— Прости, — пристыжено пробормотала она. — Я неправильно тебя поняла.

Воцарилось неловкое молчание, первым его нарушил Филип:

— Но раз уж ты заговорила о нас…

— Нет никаких «нас»! И быть не может! — Витамоо сделала шаг назад.

Признавая свое поражение, Филип поднял руки.

— Когда ты уезжаешь? — тут же смягчилась Витамоо.

— Скоро зима… Я бы уехал прямо сейчас, но Нанауветеа ослабел, и работа над букварем пошла медленнее. Вампас делает большие успехи, однако в нынешнем году он уже не успеет подготовиться к вступительным экзаменам. Пока не знаю. Посмотрим, как пойдут дела.

Витамоо кивнула.

— Я так рада за Вампаса, — сказала она и красивым жестом отвела прядь волос, упавшую ей на глаза. — Филип, а ведь я так и не поблагодарила тебя за то, что ты занимаешься с ним.

Она засмеялась.

— Ты поступил благородно — учитывая то, что он стянул твою одежду и заставил тебя идти нагишом по резервации!

Филип тоже засмеялся.

— Не напоминай!

— После вашего отъезда в резервации будет скучно.

— Витамоо, я постоянно думаю об этом… Я должен уехать, у меня нет выбора, но я обязательно вернусь.

То, как девушка отреагировала на его слова, Филипа совершенно обескуражило. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

— Не пори чушь! — воскликнула она с чувством. Печаль в ее глазах мгновенно сменил гнев.

— Да пойми же ты — я тебя не обманываю!

— Я тебе не верю. Ради чего тебе возвращаться? Нанауветеа уже не будет в живых. Вампас тоже уедет.

Для наглядности она сорвала сухой кукурузный стебель и потрясла им пред носом Филипа.

— Здесь нет ничего, кроме жалкой резервации, которая питается объедками со стола жителей Чарлстона. Что тебе тут делать? Ты должен заниматься наукой. Это твоя жизнь! И она никак не связана с резервацией! — и девушка снова потрясла сухим стеблем.

— Я вернусь, чтобы быть с тобой, — сказал он.

— Для студента Гарварда ты порой бываешь глуповат!

Филип увидел, что лицо и шея Витамоо покраснели от гнева.

Он погрозил ей пальцем.

— Мне надоело, что здесь, в резервации, меня постоянно называют дураком! — закричал он. — И мне надоело, что ты все время попрекаешь меня моим образованием, словно я должен стыдиться этого! Если я говорю, что вернусь, ты должна мне верить!

— Не смей так со мной разговаривать! — Витамоо скрестила руки на груди и повернулась к молодому человеку спиной. — Вот что, Филип, или мы меняем тему, или я ухожу. Сейчас я не хочу это обсуждать.

— Ну и прекрасно!

— Что прекрасно? — переспросила она с обидой. — То, что я уйду?

— Нет, — Филип немного успокоился. — Я хотел сказать: прекрасно — давай сменим тему.

Повисла пауза. Решить сменить тему было куда проще, чем сделать это. Замолчав, молодые люди почувствовали себя неловко.

— Намумпум сегодня родила, — наконец выдавила из себя Витамоо.

— Правда? Я думал, она должна была родить месяц назад.

Витамоо кивнула. Она не оборачивалась.