— Он жив! Я знаю, он жив! — закричала Энн. — Ах, мистер Гиббс, как же я вам признательна за то, что вы приехали в Кембридж. Вы подарили мне надежду!

— Не обольщайтесь, Энн, — сказал Питер Гиббс. — Быть может, он погиб.

— А вы умеете утешить женщину, — ехидно заметила Присцилла. — Уверена: теперь у Энн просто камень с души свалился.

— Вот что, мисс Морган, я вообще мог сюда не приезжать, — Питер Гиббс осторожно высвободил свою руку из рук Энн. — Я просто хотел вам помочь.

— Так почему же вы не помешали этим бандитам забрать моего брата! — закричала Присцилла.

— Я пытался это сделать! — закричал Гиббс в ответ. — И заработал огромную шишку на затылке! Своими размерами она значительно превосходит вашу благодарность!

— Благодарность? — не унималась Присцилла. — Благодарность? Я должна благодарить вас за то, что вы отдали неизвестно кому наши письма? А может, за то, что я считала моего старшего брата погибшим? Или за то, что вы привечаете в своей таверне вербовщиков, которые похитили моего младшего брата? Прошу прощения, но я почему-то не испытываю благодарности!

— И впрямь не стоило сюда приезжать! — воскликнул Питер. — С самого начала было ясно: с вашей семьей лучше не связываться! Да что же вы за люди? За что вас можно так возненавидеть… Впрочем, забудьте! Я ничего не желаю знать! Забудьте, что я здесь был, и я тоже постараюсь забыть об этом!

И Питер Гиббс резко повернулся и зашагал по дороге.

— Ну уж нет! — Присцилла бросилась за молодым человеком и схватила его за руку. — Ктонас возненавидел? Я хочу знать, кто?

Питер посмотрел на руку Присциллы, сжавшую его локоть, а потом перевел взгляд на лицо девушки.

— Мисс Морган, — улыбнулся он, — вы ударите меня, если я откажусь ответить на ваш вопрос?

Не проронив ни слова, Присцилла еще крепче сжала его руку.

— Если этот человек узнает, что я проболтался, — мне не жить. Он не остановится ни перед чем. Вы хотите сломать мне руку? Так вот — он способен на большее.

— Но если вы не можете назвать мне имя этого человека, зачем вообще вы сюда явились? — спросила Присцилла.

Питер Гиббс смутился.

— Ты ему понравилась, — пояснила Энн. — Он приехал сюда, потому что хотел тебя увидеть.

Молодой человек весело расхохотался.

— Увы, Энн, вы ошибаетесь, — сказал он. — Я приехал из-за тайны. Я хотел узнать, есть ли какая-то связь между Морганами, которые приходили ко мне в таверну.

— И она существует, — сказала Присцилла, отпустив руку Питера. — И вы знаете, что или, вернее, кто за всем этим стоит, правильно?

Хозяин таверны промолчал.

— Неужели вы не понимаете, что для моей семьи это вопрос жизни и смерти? — спросила Присцилла. — Если вам что-то известно, прошу вас, расскажите мне.

Молодой человек смотрел себе под ноги — он разрывался между личными интересами и желанием помочь этой девушке. Когда он заговорил, его голос был чуть громче шепота:

— Человека, которому я отдал письма вашего брата и на которого работает шайка вербовщиков, зовут Дэниэл Коул.

Было видно, что Энн потрясена. А вот Присциллу слова хозяина таверны не удивили. Скорее она испытала удовлетворение. Наконец-то у нее появился беспристрастный свидетель, который мог дать показания о преступлениях Дэниэла Коула!

— Не знаю, что затаил против вас Коул, — продолжил между тем Питер Гиббс, — но я советую вам держаться от него подальше и, уж конечно, не становиться ему поперек дороги!

— Благодарю вас за предостережение, — сказала Присцилла. — Но я, к сожалению, не могу последовать вашему совету.

— Почему?

— Это касается только меня.

— Не делайте этого! — молодой человек схватил Присциллу за руку.

— Не прикасайтесь ко мне! — взбеленилась Присцилла.

— Послушайте-ка, мисс Морган, рассказав вам правду о Дэниэле Коуле, я рискнул своим состоянием, а может быть, и жизнью! Когда я пытался помешать вербовщикам похитить Джареда, мне разбили голову. По-моему, я имею полное право знать, чем ваша семья насолила Коулу!

— Все очень просто, мистер Гиббс: мы встали ему поперек дороги, — сказала Присцилла. — А теперь отпустите меня. Я должна попытаться остановить его.

— Если вы думаете, что вам это удастся, вы просто сошли с ума! — вскричал хозяин таверны.