Шрифт:
— Falcus Giganticus, — ухмыльнулся Джимми.
— А Бенни у нас — поющий ястреб-тетеревятник, — вдруг обрадовался Арнольд. — Я слышал, ты обзавелся своей рок-группой…
— Да пошел ты! — против воли вырвалось у Гриссела.
— Так-то лучше, — ухмыльнулся Арнольд. — Только, ты уж извини, такое название уже есть у другой группы: «Да пошли вы, полицейские» называется. Но и «Пошли вы, „Ястребы“» тоже сойдет…
— Мбали, — напомнил Гриссел, потому что злиться на двух клоунов было невозможно.
— Улетела, — ответил Джимми. — Вернулась на место преступления в Клермонт.
— Бенни, она тебе уже рассказала?
— Что?
— Что с ней случилось в Амстердаме?
— По-моему, кто-то попытался снять ее в «квартале красных фонарей», а она его прикончила, — ответил Джимми.
— Так, Бенни?
— Я ястреб, а не крыса, — бросил Гриссел, направляясь к воротам.
Снайпер отправил послание без семи четыре, но спешка и неуверенность отняли у него удовольствие. И за компьютером не сиделось. Он достал из выдвижного ящика стола ключи от «чаны», быстро вышел в кухню и открыл внутреннюю дверь, ведущую в гараж. Немного постоял на пороге, уговаривая себя не спешить.
Именно этого он сейчас себе позволить не может. Одна ошибка. Достаточно всего одной ошибки. Он должен взять себя в руки. Придется хорошенько обдумать свой следующий шаг. Каждая минута, проведенная на дороге в «чане», представляла собой риск.
Он задумался, стараясь успокоиться. У него нет другого выхода. Придется ехать. Сдать экзамен.
Он медленно закрыл за собой дверь, сел в машину. Посмотрел назад. Все на месте. Он завел мотор. Нажал кнопку на пульте, открывая ворота гаража.
Выехал на шоссе N7, в сторону Мелкбосстранда, потом повернул на М19 к востоку, откуда начиналась старая Атлантическая дорога. Он искал подходящее место и нашел его в пяти километрах от поворота — там гравийная дорога отходила влево и пересекала железнодорожные пути. Он свернул, увидел возможную цель, метрах в ста от него. Эвкалипт шаровидный с толстым стволом, местами кора отходила клочьями.
Он остановился, заглушил мотор. Почувствовал, как свело шею от напряжения. Казалось, внутри у него все переворачивается. Почему он никак не может перестать волноваться?
Потому что он уже два раза промахнулся. Вот что злило его и лишало всякого удовольствия. Он все замечательно спланировал, но такого не предвидел.
Он приказал себе: «Успокойся! Решай задачу». Он ждал. Смотрел. Слушал. Наконец перелез через сиденье, опустил матерчатую шторку, достал винтовку и чуть сдвинул боковую панель.
Прицелился в дерево. Насколько все легче, когда цель неживая! Он выстрелил. Посмотрел в прицел. Превосходно! Насколько все легче, когда цель не движется!
Значит, проблема не в винтовке. Проблема в нем.
14
Острое желание сделать хоть что-нибудь, не болтаться без дела, убить время привело Гриссела назад к квартире Слут. Все равно сейчас он не в состоянии заниматься ничем другим. Рано или поздно ему придется тщательно и скрупулезно обыскать ее жилище. Кроме того, с самого визита к Габби Виллетте ему не давал покоя один вопрос…
Охранница, которая провожала его до квартиры, спросила в кабине лифта:
— Вы скоро закончите?
— Скоро, — ответил Гриссел.
Охранница только вздохнула.
Войдя, он закрыл за собой входную дверь, потом подергал ее изнутри. Автоматический замок не сломан. Гриссел прислонился к двери спиной.
В версии, по которой Слут знала убийцу, имелся один изъян: отсутствие запасного ключа от квартиры. На связке, которую он держал в руках, висело всего четыре ключа: один от входной двери, один от «мини-купера», два от ящиков стола в спальне. Кроме того, по словам Нкхеси, наверху хранятся запасные ключи от ящиков. Вот и все.
До того как уйти от Виллетте, он спросил, кому Слут доверила бы запасной ключ от своей квартиры. Виллетте снова кивнула, задумалась, а потом сказала:
— Не знаю… — Она обещала позвонить ему, если что-то придет ей в голову.
Гриссел развернулся, проверил цепочку. Никаких повреждений!
Может, кто-то украл запасные ключи? Кто-то, кого Слут не знала? Может, она иногда забывала закрыть дверь на цепочку и на задвижку, раз у нее имелся смотровой глазок?
Тогда зачем убивать ее, не грабя и не насилуя?