Все головы как одна повернулись к клавирцу после этих слов. Он несомненно понимал, что находится в центре всеобщего внимания и наслаждался этим. Удобно устроившись в сетчатом кресле, он выглядел больше капитаном, чем сам Клеменс Таллигон. Талита недвижимой тенью застыл за его правым плечом.

Часть 6

– Капитан, что он здесь делает?
– воскликнула Долина.- Сначала врываются эти двое, а теперь еще и ставленник Магистра? Мое мнение - его нужно выставить как щит перед нападающими. Пусть Магистр взвесит хорошенько, что ей важнее. Ее собственный сынок или то, за чем они пришли.

– Первый тактик,- ты отвлекаешься, тем самым ставя под угрозу весь экипаж,- отрезал капитан.

– Я не могу работать в такой обстановке. Они только мешают. Прикажете им удалиться.

В три быстрых шага Эли оказался около капитана. Никто не успел даже шелохнуться. И гладя только на Долину, прошептал Клеменсу на ухо:

– Это твой септимий*? Интересная личность. В Клавире мать не терпит таких.

«Что он делает? – с ужасом думал Никола.
– Даже терпению капитана есть предел». Однако, Клеменс лишь качнул головой:

– Интересно, насколько ты осознаешь, как близко подошел к границам дозволенного.

– Да ладно вам капитан, между такими как мы это лишнее. Сейчас есть гораздо более важный вопрос, какой ход выставите вы против моего брата,- отмахнулся Эли.

– Почему ты так увлеченно говоришь об этом? – вмешалась Оля, пристально глядя на клавирца.

– Они так похожи. Вам, капитан, следует почаще напоминать им о долге,- протянул Эли, с затаенной усмешкой в голосе, поглядев по очереди на Олю и Долину, словно действительно сравнивая.

– Каждый из них знает свой долг,- бросил капитан.
– А если у тебя действительно есть что предложить, я выслушаю.

– Капитан!

– Клеменс, я не уверен...- на этот раз оба восклицания прозвучали одновременно со стороны Долины и первого помощника Тиррелина. Последний только что вошел в рубку, держа за руки близняшек. Обе девочки имели несколько встрепанный вид. Судя по туманной пелене во взглядах, они только что спали.

Капитан кивнул:

– Они здесь, хорошо, Салюций.

– Ты не слышал меня, Клеменс?
– пожилой мужчина покачал головой.- И ты по-прежнему ведешь себя как мальчишка. Миллифьори обладает достаточным оборонительным и наступательным потенциалом, который сейчас задействован едва ли на половину. Почему ты предпочитаешь верить посланнику Магистра?

– Ты мой первый помощник. Я могу выслушать твой совет. В отличии от остальных обладаешь правом оспорить мое решение, но я не обязан отчитываться в своих действиях.

– Я твой первый помощник. Но я сам выбрал эту должность, когда прибыл на Миллифьори. Единственную, которая позволила бы мне не дать тебе совершить глупость. Я вижу, сейчас ты опасаешься применять полный спектр тех средств, что есть в нашем распоряжении и догадываюсь, почему.

Глаза капитана полыхнули невысказанным гневом.

– Да, я опасаюсь того, чем они могут ответить нам. Миллифьори превосходен, но айсы противника - совершенное оружие, на десять лет опережающее те ультразвуковые генераторы, что мы можем им противопоставить. Могу ли я поставить под угрозу ваши жизни?
– капитан бросил полный сомнения взгляд на испуганно прижимающихся к Николе и Оле близняшек.

– Действительно, упрямый мальчишка,- пробормотал Салюций, исподлобья глядя на капитана. Но потом перевел похолодевший взгляд на Эли, который безмятежно покачивал ногой, сидя в кресле.- Я позволю капитану выслушать то, что ты предлагаешь. Но молодой человек, запомните, если хотя бы что-то пойдет не так, я вынужден буду убить вас и вашего телохранителя,- сказано это было таким ровным тоном и так просто, словно Тиррелин сообщал что-то заурядное и безынтересное.

– Я понял вас, октавиан,- улыбнулся Эли.

– Можешь начинать,- нетерпеливо прервал его капитан. Он уже стоял у обзорного экрана, заставив отступить онемевшую Долину.

Глава 10 - Мастер восходящего консонанса

Часть 1

– Вы помните, каким образом все разыгрывалось в день, когда наши замечательные пилоты Лиги прибыли на корабль?
– Эли пересек рубку, пройдя мимо Долины словно не замечая взгляд, обещающий скорую и неминуемую расплату при первом же удобном случае.

'Кажется,- подумал Никола,- скоро здесь выстроится очередь из желающих убить того, за кем меня назначили следить'.

Но в эту минуту Никола ощущал себя таким бесполезным, к тому же совершенно не понимая значения того, что было изображено на экране. Если бы не напряженно двигавшиеся над необычного вида прибором, пальцы Орниса, невозможно было поверить, что на корабль совершено нападение. Устройство слежения выглядело так: четыре перевернутых 'блюдца', прикрепленные к тонкому стержню, вырастающему из пола. Эти блюдца отзывались мягким свечением на прикосновения пальцев Орниса, слегка поворачивающих то одно, то другое. Глаза его при этом практически не отрывались от экрана, над которым колдовал Онассис, постоянно изменяя угол наблюдения, следуя за стремительно перемещающимися белыми точками. Снаружи не долетало ни звука.