Действительность свободы сурова, но вы подготовлены к ней дисциплиной вашего воспитания и учения. <… >

Перед человечеством, объединившим колоссальные массы людей, стоял реальный выбор: или подчинить себя общественной дисциплине, долгому воспитанию и обучению, или погибнуть — других путей для того, чтобы прожить на нашей планете, хотя её природа довольно щедра, нет! <… >

Перед человеком нового общества встала неизбежная необходимость дисциплины желаний, воли и мысли.

(Эвда Наль, ТА, «Школа третьего цикла»).

Около понятия труда накопилось много наветов. Ещё недавно труд презирался и считался вредным для здоровья. Какое оскорбление заключается в признании труда вредным! Не труд вреден, но невежественные условия труда. Только сознательное сотрудничество может оздоровить священный труд. Не только качество труда должно быть высоко, но должно окрепнуть обоюдное желание сделать условия работы яснопонятными. Нельзя проклинать трудом, нужно отличать лучшего работника (О, 11).

Скоро люди поняли, что труд — счастье, так же как и непрестанная борьба с природой, преодоление препятствий, решение новых и новых задач развития науки и экономики. Труд в полную меру сил, только творческий, соответствующий врождённым способностям и вкусам, многообразный и время от времени переменяющийся — вот что нужно человеку(Веда Конг, ТА, «Эпсилон Тукана»).

Чувство отсутствия специальности — Наше чувство, ибо Мы живём для всего комплекса жизни (О, 14).

Рассудок и ум специальный суть углы будущего дома. Человек, имеющий специальный ум, готовить может себе блестящее будущее, но он будет воплощаться, пока ум не потеряет специальность. Когда интеллект теряет специальность, он уже мудр. Каждая специальность предназначена для условий Земли. Синтез духа открывает все сферы (ЗнАЙ, 508).

В эпоху Великого Кольца считалось неполезным держать людей подолгу на одной и той же работе. Притуплялось самое драгоценное — творческое вдохновение, и только после большого перерыва можно было вернуться к старому занятию

(ТА, «Река времени»).

Йог не имеет привычек, ибо они не более как гниение жизни, но йогу свойственно иметь определённый образ действий. Не трудно йогу разрубить узы привычек, ведь напряжение зоркости открывает ему постоянно новые подходы к обстоятельствам. Но неподвижность есть скелет невежества. Сколько царств обрушилось от неподвижности! (ЗнАЙ, 198).

Дар Ветер — заведующий внешними станциями Великого Кольца, археолог, рабочий рудника, орбитальный инженер.

Радость работы есть лучшее пламя духа. Явление радости сопровождается усилением работы центров. Много подвигов совершено явлением радости (ЗнАЙ, 459).

Мы учим вас гораздо большему счастью отказа, счастью помощи другому, истинной радости работы, зажигающей душу

(Эвда Наль, ТА, «Школа третьего цикла»).

Условия строительства — полная соизмерность мысли и выражения — это оплот правды и красоты. Упражняться в жизни легко без умолчания и преувеличения. Пристально следит Вождь за сотрудниками, чтобы выражение их соответствовало значению (НВ, 49).

При отсутствии самоограничения нарушается внутренняя гармония между индивидом и внешним миром, когда он выходит из рамок соответствия своим возможностям и, пытаясь забраться выше, получает комплекс неполноценности и срывается в изуверство и ханжество

(ЧБ, «В садах Цоам»).

Явления должны быть принимаемы в полной реальности. Для материалистов это условие особо обязательно. Но именно материалисты более других подкрашивают разнородные явления в свой цвет, тем самым затрудняя эволюционный процесс. Мы, как опытные Строители — реалисты, можем видеть вред нетерпимости, основанной на грубейшем незнании. Где же реальность, когда мышление стеснено, вместо тысячи знаков знает лишь пять?! Утверждение становится искажением, если заранее скован стереотип условностей. Улыбка знания опрокидывает шлюзы намеренных заграждений. Строитель не может фантазировать о почве под зданием. Такое положение тем более преступно, что материальное воззрение даёт самые неограниченные, законные возможности.

Фетишизм по существу своему ограничен. Но именно материя уявляет победу при понимании свободы. Реалисты должны быть свободными, иначе свет реализма погрузится во тьму фетишизма. Прозрение природы духа материи, как сияющий венец человечества, создаёт камень жизни.

Спешите сбросить рухлядь! (О, 196).

Явления необычности приходят, как ошибки природы. Формы законов скованы малодушием. Фетиш или отрицание по-прежнему стоят стражами человека. Учение жизни находится или в условности биологии, или погашается ладаном храмов (ЗнАИ, 400).