— Значит, Цитадель послала своих людей, чтобы убить вас? Отчего же тогда ты столько лет продавал ей археологические находки?

— А мне было выгодно держаться к ним поближе, чтобы они считали меня своим другом. Так я мог оставаться в пустыне и продолжать искать затерянные реликвии. А продавал я им только то, что не имело никакой ценности.

Габриель с сомнением покачал головой и прицелился Призраку в голову.

— Я не верю ни одному твоему слову. Думаю, ты и сейчас работаешь на них, как работал тогда.

— Это не так, — возразил Призрак и стал разматывать закрывавшую лицо куфию. — Цитадель была и осталась моим врагом. Я не предавал твоего отца и не убивал его. — Он снял большие очки, защищавшие глаза от песка, и полностью открыл лицо, подтверждая, что говорит чистую правду. Призрак не мог предать отца Габриеля — он сам был его отцом.

Молодой человек смотрел во все глаза, пораженный настолько, что был не в силах поверить тому, что видел.

— Уж ты прости меня, — произнес Джон Манн, и его скрипучий голос задрожал от волнения. — Посланцы Цитадели убили всех, чтобы сохранить в полной тайне то, что нам удалось найти. Меня они считали погибшим. Если бы я вернулся домой, они снова пришли бы за мной, но на этот раз убили бы и Катрину, и тебя — просто так, на всякий случай. А пока они считали, что мои знания погибли вместе со мной, вы были в безопасности. Вот я и остался покойником, чтобы жили вы.

Габриель тряхнул головой и почувствовал, как закипает в нем давняя злость.

— Но мы же могли быть вместе и вместе прятались бы от них!

— И что это за жизнь? Вечно оглядываться, вечно опасаться и не общаться с людьми, чтобы как-нибудь не проговориться?

— Все же лучше так, чем жить, не зная правды. Ты все эти годы был жив, а мы даже не догадывались. Мама умерла… Ты знаешь?

Джон Манн кивнул.

— Ты не представляешь себе, как тяжело и больно мне было жить без Катрины. Но именно любовь к ней удерживала меня на расстоянии. Придет время, я уверен, когда ты поймешь меня.

Снаружи стали раздаваться приглушенные автоматные очереди.

— Ну а теперь нам действительно пора. До рассвета осталось совсем немного, а нам нужно минут сорок, чтобы добраться до места, не меньше.

— Куда добраться?

— Вы же читали Зеркальное пророчество и знаете, что поставлено на карту. Вас нужно еще до рассвета доставить туда, где некогда цвел сад Эдемский. А я, кажется, знаю, где его искать.

Когда раздались первые автоматные очереди, Хайд нажал на тормоз. Бронетранспортер прополз немного по инерции и замер на месте.

— Занять круговую оборону! — крикнул он и выскочил из боевой машины.

Послышалась новая очередь, теперь уже с другой стороны. Берега вади отражали звук, поэтому трудно было сказать, откуда конкретно стреляют. Бойцы охраны выпрыгивали через задний борт бронетранспортера и рассыпались веером, обходя остановившиеся машины и продвигаясь к берегам высохшей реки. Беспорядочный огонь велся теперь еще с двух-трех сторон. Легко было узнать характерный треск АК-47, излюбленного оружия местных повстанцев. Очереди уже раздавались отовсюду.

Хайд взобрался на берег и через прицел своего автомата М-4 осмотрел пустыню. В инфракрасном прицеле пейзаж окрашивался в зеленоватый цвет. Хайд заметил яркую вспышку автоматных выстрелов метрах в ста от своей позиции. Стрелял один из людей Призрака — он переползал с места на место и палил в небо.

— Это бедуины! — крикнул Хайд своим людям. — Они вызывают огонь на себя. Всем оставаться на местах и не дать им уйти.

Сам он поспешил вниз, в русло вади, дав знак двум охранникам следовать за ним. Он бежал по руслу, слыша за спиной первые очереди М-4, которые стали перекликаться с выстрелами из АК.

Хайд двигался, ориентируясь на следы от копыт, хорошо заметные в пыли, пока не увидел джип, задняя часть которого выступала наружу из пещеры. Низко пригнувшись, Хайд добрался до входа и, держа автомат наготове, прижался к внешней стене пещеры. Затем он осторожно заглянул внутрь, всматриваясь в темноту через инфракрасный прибор.

— Оставайтесь на месте, — шепнул он своим спутникам. — Кроме меня, никого из пещеры не выпускать.

Он почти бесшумно двинулся вперед, не переставая смотреть в прибор ночного видения. В одиночестве ему было спокойнее: хуже всего оказаться в закрытом пространстве с людьми, которых не знаешь и которым не доверяешь.

В маленьком гроте он обнаружил мощное тело Дика, распростертое на земле. Дырочка от пули в виске не оставляла никаких сомнений относительно его состояния. В открытых глазах отразился зеленый свет прибора ночного видения. Хайд наклонился и заметил в пыли отпечаток подошвы, повернутый вглубь пещеры. Он прошел немного в этом направлении и остановился. Что-то здесь было не так. Он припомнил, что оставил у входа двух своих бойцов, что Дик с Призраком отправились сюда верхом, но сейчас лошадей у пещеры уже не было. В следующее мгновение он понял, в чем ошибся.