Среди черноволосых макушек, зонтиков от солнца и цветастых тюрбанов замелькали стальные шлемы стражи. Быстро оценив ситуацию, Кай в два прыжка оказался рядом с Горцем:

— Хватит! Ты не на арене.

— Это он, — едва слышно пробормотал Токе, не отрывая взгляда от изуродованного лица, будто пытавшегося проглотить меч. — Он смеялся, все смеялся, когда…

Кай присел рядом с товарищем, обхватил его голову руками и повернул к себе:

— Навряд ли кто теперь найдет его улыбку обаятельной — даже демоны преисподней, куда он только что отправился, — Аджакти легонько тряхнул Горца, заглядывая ему в глаза: — Нам пора. Пока нас тут не повязали, на радость обывателям.

Прошло несколько мгновений, прежде чем взгляд Токе стал осмысленным. Парень тряхнул головой, вырываясь из рук товарища.

— Нас?! — буркнул он. — А ты-то что тут делаешь?!

— Пытаюсь спасти твою шкуру, — Кай дернул Горца за руку и утянул под ближайший фургон.

Дальнейшая четверть часа слилась в памяти Кая в череду бесконечных палаток, фургонов, прилавков и лотков. Через одни они с Токе перескакивали, под другими проползали на четвереньках, третьи опрокидывали на бегу. К несчастью, как бы быстро гладиаторы ни мчались, как часто ни меняли бы направление, они повсюду натыкались на стражников — кольцо постепенно сжималось. Этому немало способствовали хозяева упомянутых палаток: голося и размахивая руками, они указывали направление, в котором скрылись беглецы. Когда Аджакти и Горец по второму разу разнесли только что восстановленную скобарем пирамиду кухонной утвари, Кай сообразил, что их гоняют по кругу. Солдаты отрезали пути к выходам с базара.

Токе тяжело дышал, хватая воздух ртом, и все больше обвисал на руке товарища. Парень часто спотыкался и чуть не падал. Кай едва успел воткнуть его в узкий просвет между задниками двух палаток, как двое вооруженных копьями стражников протопали мимо. На беглецов пахнуло вонью их пота и жевательным табаком. Аджакти вспорол мечом стенку шатра и впихнул обмякшего Токе в темные недра. В нос Каю ударила смесь незнакомых запахов. Ему стоило огромного труда удержаться от чиха. Очевидно, они оказались в палатке торговца пряностями.

Тонкий луч света упал на побледневшее лицо Токе, искаженное гримасой боли. Солнечный зайчик скользнул по выступившим на лбу каплям пота.

— Ты ранен, — слова Кая не были вопросом. Он осторожно приподнял тунику Токе, тяжелую от пропитавшей ее крови. Клинок одного из гайенов вспорол левый бок, оставив длинный глубокий разрез. Видно, это произошло во время схватки в палатке зеленщика. Невзирая на протесты пострадавшего, Аджакти исследовал рану.

Токе повезло: лезвие илда скользнуло по ребрам и рассекло верхние слои мышц, но внутренние органы, кажется, не задело. Плохо было то, что парень продолжал терять кровь. Недолго думая, Кай стащил с плеча сверток с новым плащом и отмахнул от покупки внушительную полосу материи.

— Что ты делаешь?! — зашипел Токе. — Ты ж за него два циркония отдал!

— Плащ не понадобится, если нас самих порежут на куски, — рассудительно прошептал Аджакти, туго обматывая торс товарища шерстяной тканью. Он огляделся вокруг. Они с Горцем сидели под прикрытием каких-то мешков и бочонков, но убежище это было ненадежным. Совсем рядом раздавались голоса хозяина палатки и его покупателей, торгующихся за щепотку чего-то с невинным названием «вырви глаз». Кай осторожно выглянул в прорезанную им щель. Кучка стражников стояла на расстоянии вытянутой руки, сквернословя и энергично жестикулируя. Очевидно, ребята не могли понять, куда делись приметные гладиаторы-чужеземцы. Пройдет немного времени, воины догадаются обыскать окрестные палатки, и песенка беглецов будет спета.

Бесшумно орудуя мечом, Аджакти раскромсал остатки плаща. Наудачу, он оказался серым. Получившимися полосами Кай обмотал голову пострадавшего и собственное лицо на гайенский манер. Свою повязку он надвинул как можно ниже на глаза. Критически оглядев еще более побледневшего товарища, он принялся изучать содержимое горшочков со специями, которые громоздились повсюду. Зачерпнув пригоршню какого-то бурого пахучего порошка, Аджакти щедро мазнул Горца по скулам, лбу и вокруг глаз.

— Это еще зачем? — слабо воспротивился раненый.

— А где ты видел гайена с такой белой рожей, да еще в веснушках?

— Да нам ни в жизнь не сойти за гайенов! — зашептал Токе, отталкивая Каевы руки. — А от этой дряни только бородавки повыскакивают!

— Бородавки лечатся. Отрубленные головы — нет, — решительно возразил Кай, прислушиваясь к голосам над головой. «Вырви глаз» сменил владельца за три циркония, и теперь счастливый обладатель снадобья приценивался к «корню подъема».

— Вид у меня, наверное, самый идиотский, — упавшим голосом заметил Горец.

— Нашел время о внешности заботиться, — хмыкнул Кай, деловито роясь в потемках между горшками и ступками.

— Трудно геройски погибнуть, когда вид у тебя как у клоуна, — гневно буркнул Токе.

— А не рано ли ты помирать собрался? — заметил Аджакти, снова орудуя мечом. Послышался звук распарываемой ткани. — Клык-то еще живехонек.

— Его здесь нет. На базаре, то есть, — пояснил Горец, следя настороженными глазами за действиями товарища.