Пока он говорил, два других члена экипажа тоже спустились на землю, чтобы проверить оснастку и результаты работы команды портовых техников на предмет соответствия собственным стандартам. Потом они обошли корабль сбоку и принялись махать руками, будто подзывая кого-то.

Мерси вытянула шею и разглядела то, что двигалось из конца ряда к дирижаблю.

По узкоколейке, проложенной между рядами, ехало нечто, размером приблизительно с небольшой паровоз, только более вытянутое и округлое, укрепленное по периметру приклепанными железными обручами. Оно походило на обшитую сталью буханку хлеба и приближалось к «Зефиру» гладко, лишь тихонько покрякивали железные колеса. В задней части вагончика располагался целый набор шлангов. Портовые техники развернули гибкий резиновый рукав и присоединили его одним концом к металлическому баку, а другой воткнули в какое-то отверстие на корме «Зефира». Самый рослый из присутствующих мужчин — верзила в нижней рубахе с руками длинными, как у обезьяны, — взобрался на верх цистерны и повернул вентиль, отчего шланг раздулся и запыхтел, перекачивая содержимое цистерны в резервуары воздушного судна.

Один из пассажиров наклонился к Мерси и сообщил ей:

— Водород.

— Знаю.

— Чудо, не так ли? — настаивал мужчина, так что пришлось Мерси повернуться к нему.

Он был хорошо одет, но мелочи облика, в отличие от голоса, выдавали в нем иностранца. Фабричные ботинки такой формы редко где увидишь; покрой сюртука некоторыми деталями отличался от современного американского стиля. Волосы у мужчины были темные, кучерявые, а руки — длинные, мягкие, белые и гладкие, — руки ученого, а не трудяги.

— Чудо, конечно, — согласилась Мерси. — Мы ведь живем в век чудес, не правда ли? Практически купаемся в них.

Она снова отвернулась, чтобы продолжить наблюдать за заправкой дирижабля.

— Кажется, вы от этого не в восторге.

— От чего?

— От века чудес.

Мерси опять посмотрела на мужчину, и он слегка усмехнулся.

— Угадали. Большинство чудес, которые я видела, волшебным образом разрывают человека на куски, так что вам придется меня простить, если… если… — Что-то большое лязгнуло рядом, словно выстрелил пистолет, и девушка подпрыгнула от неожиданности.

— Вы взираете на эти чудеса с некоторым беспокойством, — закончил он за нее. — Вы уже когда-нибудь летали?

— Нет. — Уступив, хотя и неохотно, требованиям вежливости, Мерси отвлеклась от дирижабля и его резервуаров ровно настолько, чтобы спросить: — А вы? Вы уже летали?

— Несколько раз. И всегда считал полет великим приключением, потому что у нас, в Англии, подобных кораблей пока что нет — по крайней мере, таких дивных, как здесь.

— Так вы оттуда?

— Более или менее, — проговорил он, что Мерси сочла странным ответом, но переспрашивать не стала. А мужчина продолжил: — Но насколько я понимаю, корабли, подобные этим, в наши дни становятся все больше и больше популярны в Австралии.

— В Австралии?

Он кивнул:

— Прогресс легче распространяется в столь огромных странах. Путешествия на тысячи миль в любом направлении… Неудивительно, что там получают распространение новые, более комфортные способы перемещения на дальние расстояния.

— Сомневаюсь. Это побочный эффект войны, вот и все. Такие корабли в первую очередь строятся для фронта, но чертовы штуковины не пролетят больше нескольких сотен миль без дозаправки, а больших тяжестей не поднимут.

Если он и подумал, что она сквернословит, то промолчал.

— Дайте время, — только и сказал он. — Технологии совершенствуются каждый день. Пройдет совсем немного времени — и люди будут курсировать от берега до берега на таких машинах, как эти. Или больших, построенных по сходному образцу.

— Люди и так перемещаются на них между берегами, но все они — торговцы, развозящие туда-сюда товары, а не простой народ. Вы видели бронированные дирижабли? Те, что приземляются в зоне для коммерческих судов?

— Нет, я только что прибыл.

— Это военные машины, и их всего ничего — и не без причины, — просветила мужчину Мерси. — Водород чертовски огнеопасен, и, когда повсюду снуют снаряды, это не особо приятно. Всего через месяц после прибытия на фронт первых дирижаблей наладили выпуск противовоздушных пушек и посбивали-полопали их, как карнавальные шарики. — Сейчас она повторяла слова кого-то, сама не зная кого. Одного из солдат в госпитале? Кого-то из докторов?

— Но они производят сильное впечатление. И бронированные к тому же, вы сами сказали.

— Да, но чем больше брони покрывает их, тем меньше веса они унесут, и таким образом теряет смысл их присутствие на поле боя. Хотя я слышала от одного из выздоравливающих, что пару лет назад был похищен военный дирижабль и что его, по слухам, видели на Западе — переоборудованным пиратами для своих делишек. Может, это сотворили пираты фронтира, которые еще покажут востоку, как сделать из этих кораблей достойные боевые суда.