— Феликс и Франкс. Я — поэт, Феликс, провидец, царь-философ. А вы — вы добрый самаритянин, математик и более того. Гораздо, гораздо более того, но уж по меньшей мере математик, специализирующийся на.., на…

Он не собирался останавливаться, пока я не скажу ему.

— Теория множеств, — устало произнес я. — Бесконечные числа. — Я уже пожалел, что принял этот спортивный костюм.

Жук высоко воздел свои передние лапы и пародийно изобразил мусульманское приветствие.

— Мои молитвы услышаны, — сказал он. — Иди с миром, сын мой. Не плати никому злом за зло. Крепко держись за того, кто…

С застывшей на лице кривой усмешкой я прошагал к лифтам.

Лифтом управляла крупная креветка в голубой ливрее с латунными пуговицами. По крайней мере с виду это было похоже на креветку. Состоящий из сегментов хвост аккуратно подвернут, а сама креветка сидела в узорчатом ведерке, полном чего-то, напоминающего консоме.

Вместо кнопок в лифте был горизонтально расположенный рычаг, который креветка могла перемещать взад-вперед своими усиками-антеннами.

Мне все еще было любопытно, как люди помещались в этих низеньких комнатах в верхней части отеля, и я решил спросить.

— Я живу в первом номере… — начал я.

Меня перебил скрипучий голос креветки:

— Только не говорите этого коридорным! Из-за вас им пришлось всех переселять! — Он — это был он — повернул ко мне голову и посмотрел черным глазом-бусиной. — Ваш костюм похож на тараканью слюну, — заметил он через некоторое время. Лифт все еще не двинулся с места.

Мне стало довольно обидно. Я-то был уверен, что выгляжу шикарно.

— Как насчет прокатить меня наверх? — поинтересовался я.

— Без проблем, приятель.

В лифте была стеклянная дверь, и я смотрел на то, как мимо мелькают бесчисленные этажи.

— Почему потолок не становится ниже? — спросил я через некоторое время.

— Я почем знаю? — проскрипела креветка.

Мы неслись вверх все быстрее, и мне приходилось все время как бы переключать скорости в своем умственном механизме, чтобы уследить за мелькающими этажами. На многих из них я видел людей и какие-то существа — движущиеся существа — всевозможного вида. Нельзя быть чересчур разборчивым, если надо заселить алеф-нуль комнат. Но потолок, похоже, так и оставался на расстоянии десяти футов от пола.

— Наверное, имеется какой-то искажатель пространства, — полувопросительно сказал я креветке. — Что-то, заставляющее все уменьшаться в размерах при движении вверх.

— А что же будет на самом верху? — понимающе проверещала креветка. — Мы превратимся в Блонди и Дагвуда?

Я медленно покачал головой. Непохоже было, что мы когда-нибудь достигнем верха. У отеля не было ни крыши, ни последнего этажа. Интересно, что бы увидел человек, прыгнувший с парашютом над отелем? Я вспомнил, как моя рука застряла в бесконечно ветвящемся кусте перед отелем…

Вдруг все почернело. Я слышал, как где-то рядом смешливо фыркает креветка:

— Это самый верх, профессор. Не желаете ли выйти?

Я принялся шарить вокруг, но не мог нащупать стенок лифта. Что же исчезло — стенки или мое тело?

— Где мы? — По крайней мере голос у меня еще был.

— А как вы думаете, где мы?

— Ни.., нигде.

— Снова угадали, — весело пискнула креветка.

Я ощутил сильный толчок, и вновь появился свет, а мы помчались обратно вниз мимо алеф-нуля этажей отеля Гилберта.

Я был потрясен, и меня раздражала грубость креветки. Последней каплей было, когда он пощекотал мне ухо своим острым усом.

— Ты бы мне понравился гораздо больше, будь ты зажарен на вертеле с грибами и луком, — рявкнул я.

Остаток пути мы проехали в тишине.

Я вышел на этаже, расположенном над вестибюлем, и быстро нашел свою комнату. В ней были кровать, застеленная стеганым пуховым одеялом и муслиновым покрывалом, уютного вида кресло, элегантный письменный стол орехового дерева и умывальник. На полу лежал красно-синий восточный ковер, а на стенах висело несколько картин.

Я захлопнул за собой дверь и подошел к окну, выходящему на гору. Насколько я мог видеть, крутые луговые склоны простирались вверх, перемежаясь регулярными каменными поясами. Считая каменные полоски, я смог увидеть множество бесконечных отрезков. Бесконечное множество бесконечных отрезков и бесконечное множество бесконечных отрезков бесконечных отрезков. Карабкаться туда, пожалуй, потруднее, чем добраться до отеля.

Я прилег на кровать отдохнуть. Почти сразу же я провалился в сон без сновидений.