Размышления Дэрин прервали: отворилась дверь, и в каюту фланирующей походкой вошла ученая леди с лори на плече и Таццой на поводке. Сумчатый волк, процокав когтями по полу, ткнулся влажным носом Дэрин в ладонь.

— Добрый день, мистер Шарп.

— Добрый, мэм. — Дэрин вяло приподняла трость. — Прошу прощения, что не встаю.

— Не стоит беспокоиться. Похоже, Тацца по вас соскучился.

— А вы, мэм, видимо, тоже?

— Признаться, я скучаю о том, — втянув трепетными ноздрями воздух, призналась доктор Барлоу, — что некому более-менее регулярно выгуливать Таццу. Мистер Ньюкирк оказался крайне ненадежным.

— Мое сочувствие, мэм. Но на нем сейчас не только его обязанности, но и мои, — заметила Дэрин, а затем угрюмо подумала: к чему прогибаться и метать бисер, если карьера все равно псу под хвост? — А вам никогда не приходило в голову выгулять Таццу самой?

Глаза у доктора Барлоу чуть расширились:

— Какое странное предложение.

— Крайне нелицеприятно, — заявил ее лори.

— Бедная животинка, — пожалела волка Дэрин, поглаживая его между ушами. — Ладно. Пришлите ко мне мистера Ньюкирка, и я выскажу ему все, что надо.

— Гнида казематная! — пискнул Бовриль.

— Что за выражения, мистер Шарп! — округлила глаза доктор Барлоу. — Вы уверены, что с вами все в порядке?

Дэрин поглядела на свою ногу. Штанина форменных брюк плотно облегала компресс, но все равно над коленом проглядывал бугорок.

— Порез на руке — дело плевое. Только вот насчет колена доктор Баск не совсем уверен.

— Он мне рассказывал. — Ученая леди, сидящая сейчас за столом, щелкнула пальцами, подзывая к себе от кровати Таццу. — Если за коленной чашечкой порваны связки, то дни карабканья по тросам для вас, скорее всего, сочтены.

Дэрин отвела взгляд, чувствуя, как в глазах предательски защипало. Не оттого, что по тросам ей больше не взлетать (ведь офицеры узнают, что она девчонка). А просто горько сознавать, что матушка с тетушками были в конечном итоге правы: девицы в воздухоплаватели не годятся. Неужели оно и вправду так?

— Доктор Баск, мэм, точно еще ничего не сказал.

— Верно, не сказал. Но бывает так, что с несчастьем приходит возможность.

— Не понял, мэм?

Доктор Барлоу снова встала и изящной походкой прошлась вдоль каюты, скользя пальцем в белой перчатке по стенной панели.

— За истекшие пару месяцев, мистер Шарп, вы проявили себя с весьма полезной стороны. Вы стойки и находчивы в сложных ситуациях, причем ваши импровизации оборачиваются на пользу. Вам даже свойственна, если не считать злопыханий ввиду дурного самочувствия, определенная дипломатичность.

— Ну, да, наверное.

— А позвольте вас спросить, мистер Шарп: вам никогда не приходило в голову послужить Британской империи в качестве более видном, чем беготня по палубам с завязыванием всех этих узлов?

Дэрин страдальчески закатила глаза:

— Это не просто завязывание узлов, мэм.

— Будучи личным свидетелем ваших талантов, не могу с вами не согласиться, — кивнула ученая леди с улыбкой. — Но приняв мое предложение, вы вскоре осознаете, что распутывание узлов — в переносном, разумеется, смысле — дело куда более престижное и полезное. И воздается за него не в пример солидней.

— Ваше предложение, мэм?

— А я недостаточно четко изъясняюсь? — вскинула брови ученая леди. — Я предлагаю вам должность, мистер Шарп. За пределами воздушной службы. Хотя, уверяю вас, определенное количество воздушных перемещений тоже будет в нее входить.

— Должность, мистер Шарп, — выдал ее лори, а Бовриль присвистнул.

Дэрин прилегла обратно на подушки. Совершенно неожиданно пчелиный рой за коленной чашечкой удвоил свою активность.

— Но что это, смею спросить, за должность? Вы ведь, э-э… главный смотритель Лондонского зоосада, не так ли?

— Х-ха, зоосада! — надменно пискнул зверок доктора Барлоу.

— Такова официальная версия, мистер Шарп. Но у вас что, и правда сложилось впечатление, что наша миссия в Стамбуле была зоологического характера?

— Э-э… я бы сказал, что нет, мэм. — А ведь она, Дэрин, понятия не имела, какая у доктора Барлоу настоящая должность (хотя понятно, что начальственная: вон каким приказным тоном над всеми распоряжается, да и держится соответственно). Понятно, что она внучка знаменитого фабрикатора, к тому же смогла реквизировать под свои нужды «Левиафан» посреди всех этих чертовых военных действий.

— Вы, мэм, извините, работаете на кого-то конкретно? Скажем, Адмиралтейство?

— На этих недоумков? Да уж нет. Зоологическое Общество Лондона, мистер Шарп, организация не правительственная. Это, говоря по сути, научно-благотворительное учреждение. — Доктор Барлоу, снова присев, поглаживала голову Тацце. — Но зоология — становой хребет нашей империи, а потому многие члены нашего Общества занимают весьма высокие посты. Вместе мы сила, с которой приходится считаться.