То, что думает доктор Барлоу, на самом деле не так уж и важно. Суть в том, что нет Алека — его поглотил далекий мир власти, влияния и миротворчества, поглотил, быть может, навсегда. Как может тот, чье имя не сходит со страниц прессы, думать или хотя бы вспоминать о какой-то там Дэрин Шарп?

— Не волнуйтесь, молодой человек. В мои обязанности по Зоологическому Обществу входят планы частых путешествий. Вы еще повидаете множество воздушных кораблей.

— Уверен в этом, мэм. — Дэрин мрачно напомнила себе, как она должна быть признательна ученой леди за предложение этой работы.

Без пяти минут провал с Малоне наглядно показал одну вещь: ее разоблачение унизило бы капитана и товарищей по команде. Это непозволительный риск, а в эфемерном Обществе ученой леди держать свои секреты в тайне было бы куда легче, чем на Воздушной службе. Судя по всему, в этом самом Обществе иметь не одну, а две и более идентичности вполне нормально. Доктор Барлоу, помнится, в шутку даже предположила, что Дэрин временами придется маскироваться под девушку.

Но это означало и еще одно: Дэрин теряет не только Алека, но и свой дом. Она соскользнула по стене еще раз, игнорируя растущую боль в колене. Жутко, до отчаяния хотелось взобраться по тросам еще раз, прежде чем корабль отправится обратно в Лондон. К черту доктора Барлоу с ее деликатными наставлениями. Ничто на свете не сравнится с «Левиафаном» в небесах.

— Безутешно, — кротко констатировал лори, а доктор Барлоу на него шикнула.

— Вам следует присоединиться к нам на мостике, мистер Шарп, — сказала она. — Зрелище сегодня к ночи обещает быть интересным.

— Наверное, да. Они, кажется, сегодня испытывают «Голиаф»? — Последнее письмо Алека было исполнено радостного волнения. — Но ведь вы, мэм, кажется, говорили, что ничего у них с этим не получится?

Ученая леди пожала плечами:

— Я лишь говорила, что «Голиаф» не способен вызывать огонь с неба. А в способностях мистера Теслы устраивать представления я, наоборот, никогда не сомневалась.

На полпути к мостику загудел клаксон.

— Это что, сигнал «к бою»? — спросила доктор Барлоу. — Как интересно.

— Да, мэм, в самом деле. — Дэрин, ускоряя шаг, болезненно поморщилась, а заодно пожалела, что разрабатывала колено так нещадно. — Хотя, может, просто учебная тревога. А то, сидя две недели без дела, можно и заржаветь, да и на боевом духе сказывается.

— Возможно, вы правы, мистер Шарп. — Они посторонились, уступая дорогу бригаде такелажников. — Но не могло ли германцам прийти в голову, что сейчас самое время ударить?

— В каком смысле, мэм?

Они снова шли, и ученая леди сказала:

— Мистер Тесла возвестил миру, что в небе ожидаются возмущения и пертурбации. И любой несчастный случай можно будет списать как неполадку в его машине, особенно если из очевидцев никто не уцелеет.

— Не уцелеет, — акцентировал лори, и Дэрин удвоила темп. Клаксон замолчал как раз в тот момент, когда они с доктором Барлоу достигли мостика. Офицеры с поднятыми биноклями сгрудились у окон правого борта. По потолку суетились вестовые ящерицы.

Нет, не учебная тревога.

Доктор Баск, отвернувшись от окон, кивнул Дэрин:

— Должен признать, мистер Шарп, я уже начинал сомневаться в вашем предостережении. А между тем все действительно экстраординарно.

Дэрин подошла и встала рядом с ним, глядя туда, куда пристально смотрели остальные офицеры. Внизу под «Левиафаном» по воде пузырились три светлые дорожки. Дэрин сосредоточилась, пытаясь представить под поверхностью три гигантские машины, в холоде и тьме переставляющие свои ножищи по океанскому дну.

— Я, сэр, и сам немного удивлен.

— Два сопровождающих, — докладывал капитану старший офицер, — не более чем сторожевые корветы. А вот средний, должно быть, размером с фрегат.

Дэрин перегнулась через поручень — как можно сказать столь многое по обыкновенным пузырям? Гладь внизу была абсолютно непроглядной, а пузыристые следы на воде в свете взошедшего полного месяца смотрелись бриллиантами, рассыпанными по черному атласу — такими ажурно нежными, что как-то даже не вязались с грубой работой огромных жестянщицких моторов.

Воздух свербили гудки «по местам», крики, клекот и рев моторов; Дэрин впилась в поручень. Она нервно переминалась с ноги на ногу и притопывала, всем своим существом стремясь быть не здесь, на мостике, а там, наверху.

— Наша вера в вас, мистер Шарп, в очередной раз вознаграждена, — сказала стоявшая сзади ученая леди. — Только прошу вас, не дергайтесь так.

— Как чертова обезьяна, — дополнил лори.

— Извините, мэм.

Дэрин, как могла, взяла себя в руки. Если ее сейчас сошлют обратно в каюту, она начнет там биться головой.