Да, Малышева Виктор узнал сразу. Но вот второй человек!.. Значит, все правильно. Боков с самого начала взял верный след.

Первым порывом Виктора было позвонить в дежурную часть, чтобы сюда прислали усиленный наряд. Так было бы правильнее, он в этом не сомневался. Но что-то остановило Бокова. Он вдруг подумал, что не так все просто. Для того чтобы предъявить обвинения в конкретном преступлении, нужны веские доказательства. Косвенных было хоть отбавляй. Виктор не сомневался, что убийца именно тот человек, которого он искал. Но для того чтобы убедить следствие в своей правоте, нужно время. История получит огласку, будет привлечена пресса. СМИ, затаив дыхание, только и ждут очередную кровавую новость.

Запустив этот маховик, он может упустить Малышева-младшего, из-за которого потерял сына, а жена стала бесплодной.

Взвесив все «за» и «против», Боков принял решение. Он сам достанет гадину, как уже когда-то дотянулся до Артура.

Тем более что ему самому бросили вызов. Его фото с датой смерти являлось весьма весомым аргументом в пользу этого умозаключения.

За окном снова послышался вой. Боков не удержался и выглянул наружу. Собака дрожала от холода и пялилась на дом. Она задрала голову и заскулила, как если бы призывала его поскорее выбраться отсюда. Пока еще не поздно.

Виктор быстро проверил шкаф и тумбочки, сдернул покрывало с дивана, перевернул белье, посветил фонариком под кровать. Ничего.

Оставалась еще одна комната. Перед тем как выйти в коридор, Виктор выглянул в окно. Он почему-то желал снова увидеть эту бродячую собаку со свалявшейся шерстью. Но ее там уже не было. Снаружи гулял злой ветер, вороша обрывки газет и полиэтилена.

«Ты просто не хочешь остаться в одиночестве», — подумал Виктор, и это было правдой.

Воздух в этом доме был буквально пропитан напряжением. Казалось, чиркни спичкой, и все взлетит на воздух. Поэтому осознание того, что ты не один в этом глухом и заброшенном месте, отчасти успокаивало. Пусть даже это живое существо — всего лишь бездомная псина.

Он вышел в коридор и уже намеревался двинуться ко второй, последней комнате, как неожиданно услышал голос, от которого застыл на месте:

— Папа.

Виктор почувствовал, как у него вспотели ладони. Голос был испуганный и тоненький, почти как у ребенка.

«Папа?! Это глюки. Мне показалось, я ничего не слышал».

— Папа? Ты здесь?

Луч фонарика дрогнул.

Виктор толкнул дверь и буквально ввалился в комнату. Рука с фонарем ходила ходуном, но он видел, что в центре помещения стоит кресло, на котором неподвижно сидит скрюченная фигура, укутанная в рваные тряпки.

Виктор облизал губы. Его язык был сухим, как мочалка.

— Папа?!

Бокову начало казаться, что разум покидает его. В руках существа, сидящего в кресле, было крошечное создание, похожее на младенца. Он потер глаза, будучи уверенным в том, что это призрак. В следующую секунду он испарится.

«Никакой это не младенец. Вообще не человек, а кукла. Старая, чумазая».

Виктор обратил внимание на руки, сжимавшие игрушку, бледные, с выпирающими жилами и бородавками. Темные кривые ногти напоминали когти хищной птицы. Это и есть убийца?

— Встать! — разлепил он губы. — Руки за голову.

Непонятное существо не шелохнулось. Его голова была низко опущена, словно оно дремало.

— Встать! — крикнул Виктор и шагнул вперед.

Его так и подмывало сорвать капюшон с грязного пугала, которое гладило куклу.

— Папочка!

Виктор поднял пистолет и с трудом выговорил:

— Встать. Или стреляю.

— Если ты убьешь меня, то никогда не увидишь своего сына, — сказало существо.

Тембр его голоса изменился. На этот раз он был низким и хриплым, почти утробным.

Виктор бросился вперед, но тут же споткнулся. В его ногу ниже колена что-то с силой врезалось, сдирая кожу. Не удержавшись, Боков упал на пол, и тут же раздался металлический щелчок. Виктор взревел. Его правую руку захлестнула обжигающая боль. Словно чьи-то невидимые челюсти сжали кисть, ломая каждую косточку. Пистолет выпал. На руке, клацая словно гигантские челюсти, болталось что-то зловещее, тяжелое.

Капкан.

Виктор, светя фонариком, пополз к пистолету, но тут же снова закричал, угодив коленом в еще одну ловушку.

Существо тихо засмеялось, наклонилось и подобрало пистолет.

Тяжело дыша, Виктор смотрел на него. Колено, захваченное зубьями капкана, онемело от боли. Он чувствовал, как джинсы набухают теплой кровью. Только сейчас Боков разглядел нить, блеснувшую металлом, о которую споткнулся в темноте. Капканы были повсюду. Их голодные раскрытые пасти со стальными зубьями усеивали все помещение.

— Кто ты? — Голос Виктора стал надтреснутым, словно в нем лопнула какая-то жизненно важная артерия. — Что ты знаешь о моем сыне?!