* * *

Обиталище Юкавы скрывалось за крепкой железной дверью, куда можно было войти прямо с улицы, с мрачной мостовой из памиса, лунного камня. «Углубленное проникновение», – гласила блестящая табличка над входом. Психиатрическая консультация? Но не похоже было, чтобы ближайшее соседское окружение сколько-нибудь беспокоилось о своем душевном состоянии. Район притонов, ворья и джанки. Старушка Земля отсылала на Луну в Эйнштейн все свое отребье.

Но то же ведь самое было и с Югом, верно. «С 1620-го осваивался рабами и преступными элементами». В 2020 году люди вернули себе Луну.

Стэн взглянул на листок Юкавы. 90 – 3 – 888 – 4772. Давай-ка набирай код, Стэн. Цифирки. Колючие маленькие цифирки. Цифры, Космос, Логика, Бесконечность.., для бопперов всего-навсего информация. Плохо это или хорошо?

О'кей, дверь отворилась. Стэн спустился по ступенькам вниз и осмотрелся. Холл или вестибюль, серый и пустой. Направо приоткрытая дверь, за которой темно. Прямо перед ним еще одна дверь, закрытая, и окошко как в банке. За толстым стеклом мелькнула физиономия Юкавы. Стэн показал ему свой листок из виззи-принта и вторая дверь поднялась и уехала вверх.

Стэн обнаружил себя (обнаружил себя?) в большой, вытянутой в длину лаборатории, с многими рабочими и письменным столом и несколькими креслами возле двери. В воздухе пахло остро и странно: бензином, эфиром, веществами с длинными структурами молекул и дурно содержащимся зверинцем, вонь которого являлась крепким фоном для всего остального. Хозяин встретил его, не поднимаясь с того, что поначалу показалось Стэну высоким трехногим стулом возле окошка с толстым стеклом. Лишь через несколько секунд до него дошло, что нижняя половина тела Юкавы.., господи, да что это с ним?

Мягкие, словно бы незастывшие голова и торс Юкавы возвышались над круглым пластиковым контейнером-ванной, установленным на трех ногах. Остальная часть его тела представляла собой желтовато-розовую массу, колыхающуюся В контейнере. Перебарывая тошноту, Стэн схватился за рот и сделал шаг назад.

– Успокойтесь, мистер Муни. Мне было немного не по себе и чтобы прийти в себя, я принял немножко слива. Действие вещества прекращается, сейчас я буду в форме. Мне нужно было успокоиться, понимаете?

Слив.., да, он уже слышал об этом чудном наркотике.

Синтетический препарат, применение которого строго преследовалось по закону. Очень строго преследовалось. «Я обхожусь без наркотиков, старик. Я торчу от жизни». Тело принявшего слив на некоторое время растекается, переходит в жидкое состояние. Очень психоделично, заморочно и весьма соблазнительно. Не поджимай его так безденежье, то лучше всего бы было тут же развернуться и уйти. Но вместо этого он принял беспечный вид.

– Гляжу, у вас тут настоящая лаборатория, мистер Юкава?

– Я молекулярный биолог.

Юкава уперся руками в бортики ванны и выбрался наружу.

Его живот, бедра и ноги отвердевали прямо на глазах. Взяв с кресла одежду, он принялся спокойно одеваться. Увидев Юкаву впервые на экране виззи, Стэн принял его за японца, но сейчас понял, что для азиата тот слишком высок и светлокож.

– С точки зрения правительства, мою лабораторию можно рассматривать и как подпольный цех по производству наркотиков, конечно. Именно потому я решил не рисковать и вместо Гимми обратился к вам. У меня была ассистентка, молодая леди по имени Делла Тэйз. Так вот, по-моему, с ней что-то случилось. Насколько я понимаю, вы подвизаетесь на почве сыска, так что…

– Все в порядке, мистер Юкава, я готов заняться вашим делом. Кстати говоря, я уже проверил вас по своей базе данных. И получил чистый ноль. Это показалось мне странным.

Юкава – уже полностью одетый, в серых брюках и белом халате – превратился в настоящего ученого. Стэн с трудом мог поверить, что всего несколько минут назад тот имел вид довольно отвратной слизи в ванне на треножнике. Ну и как, ощущеньице ?

– В свое время я был больше известен как Гибсон. Изобретатель генной инвазии.

– Так, значит, это вы.., вы тот самый ученый, что превратил себя в японца?

– Нет, нет, конечно же, это бред, на самом деле все иначе.

По не принявшему еще окончательно свою форму лицу Юкавы промелькнула улыбка.

– У меня был рак. И я нашел способ заменить некоторые из своих генов на гены девяностолетнего японца. В результате рак начал очень быстро регрессировать и больные клетки моего организма сменились новыми, здоровыми. Побочный эффект вы видите сами – в наследство я получил азиатский соматический тип. Однако это стоило того. Мое здоровье значительно улучшилось, и я надеюсь прожить еще долго. Зашел даже разговор о Нобелевской премии, но…