Посмотрела, как отряд с прекрасным эльфом во главе марширует за угол, утёрла слезу и пошла собираться. Сегодня в планах значилась прогулка по городу и поиск «следов» дяди. Бабуля моё препаршивое настроение не одобряла, но всё-таки сопереживала. А вот Лидорчик прямо-таки лучился от счастья.

— Миточка, а какие именно знаки мог оставить уважаемый Дмир Таркесс?

Какие-какие…

— Короед, а наше письмо уже получили в местной почтовой конторе? От дяди там для тебя ничего не было?

Синтар Керосинович сознался, что до почтовой конторы их компания ещё не добралась. Синяя Бабушка похвалила меня за рационализм. С тем и отправились в путь.

Особой надежды на письма я не возлагала. Всё, что мог сообщить дядя, так это куда он отправляется дальше. А отправлялся он известно куда — в Ольшанку, в направлении которой сейчас вышагивали гномы с Наариэлем. И чего спрашивается, мы здесь время теряем?

Но уже очень скоро я готова была потерять время ещё немножко. Можно до вечера. Летард был огромный, шумный и такой разный! Лидорчик пытался охладить мой исследовательский пыл и задушить восторг на корню. «Вот у нас в столице…» Тьфу. Столицу я пока не видела, а Летард — вот он. И архитектура мне очень даже нравилась, чтобы там о ней не думал семьдесят второй принц.

— Зато здесь можно купить ещё один редкий половник! — пришпилила я аргументом столичную штучку.

— Уи! — подтвердила Нифса, которая правила нашей двуколкой.

Сладкая парочка — Короед и Яся — разместились в наёмном экипаже и в обсуждении красот Летарда участия не принимали.

Почтовая контора располагалась рядом с рыночной площадью. На противоположной стороне площади, над настоящим людским морем возвышалась местная ратуша, чуть в стороне тянулось длинное двухэтажное здание суда, за которым по уверению возницы располагалась лучшая во всём приграничье тюрьма. Та ещё достопримечательность, конечно. Но я и не ожидала обнаружить в Летарде картинную галерею, чтобы там ни говорил Лидорчик.

Писем для Короеда оказалось действительно два. Одно — совершенно неинтересное, то, которое мы сами из Меронга отправили, а второе — от дяди. Но гадский Керосин мне в него даже нос сунуть не дал. Проник ко мне в голову, как к себе домой, и сообщил нам с бабушкой, что письмо очччень содержательное и обсудить его лучше без лишний ушей. То есть — без возницы. Плакала моя прогулка по местным лоткам и лавкам!

Яся прикинулась капризной барышней и потребовала избавить её от шума, гама и накормить в приличном месте, а не в рыночной харчевне. Конспираторша! Мы же только из Золотой Подковы уехали. Кто поверит, что она уже оголодала? Но возница поверил.

Приличное место отыскалось недалече от тюрьмы. В самом деле — приличное. Здесь столовались судейские чиновники, тюремное начальство и члены городского совета. Поэтому всё помещение внутри было разгорожено на отдельные кабинеты. М-да… Очень условная отдельность. Подумаешь — перегородочки! Соседей не видно, зато подслушивать — самое то. Бабушка сказала, что я начинаю взрослеть. Никогда не думала, что взросление связано с подслушиванием.

Как только разносчик принёс то, что здесь называлось салатом, Короед тихим шепотом сообщил нам, что… догадайтесь… ну, правильно: за нами следят! Опять! Бабушка у меня в голове активизировалась и подтвердила. Ага, следят. И очень умно следят, то есть — очень издалека. Ладно. Придётся верить.

Дядино письмо мне всё-таки отдали. А может и не мне, а Карнэль Короедовне. В письме дядя сообщал, что собирается проверить местность вокруг Ольшанки и если ничего не найдёт, то перейдёт границу. Ну, и где здесь содержательность? Лидорчик в ответ на мой вопрос даже салатом подавился. Границу, видите ли переходить нельзя — на то она и граница. А мой дядя собирался нарушить закон. Короед согласился с Лидорчиком. Гм… Ну, им виднее, конечно. Хотя, мне кажется, что дядя в своей лаборатории не только государственные, но и природные законы уже нарушал и не раз. А тут — условность какая-то. Фи!

И стоило ради такой чепухи салатом давиться? Короед уверял, что стоило. Мы же не только письмо дяди читали — мы намечали план дальнейших действий.

— Мита! — Синтар Керосинович был ужасссно серьёзен, — твой уважаемый дядя… прпал… пропал. То есть, перешёл границу…

Логично. Я тоже так думаю. Раз его найти не могут, значит — перешёл.

— И?

Вместо Короеда ответила Яся:

— Значит, и нам придётся, — и покосилась на Лидорчика. — Если бы Лидортонниэль согласился остаться в Ольшанке…

Лидорчик набычился и засопел.

— Разделяться не нда… не надо, — поправил сам себя Короед.

Бабушка кивнула моей головой.

Ухх! Здорово! Мы нарушим закон, да ещё и семьдесят второго принца через границу протащим!

— За противоправные действия! — предложила я тост.

Но меня не поддержали и вообще велели кричать потише, потому что тюрьма — рядом…

За порогом «приличного заведения» мы перераспределились по повозкам. С Лидорчиком села Яся — инструктировать. Бедолага. (Лидорчик бедолага). Инструкции Яси начались ещё до конца салата: к посторонним в одиночку не подходить, от меня или от Короеда не отходить… Тонна Эля хотел обидеться, но я постучала себя пальцем по лбу, намекая на Бабушку, и «прынц» совсем расстроился. Да, пока у меня в голове Короедовна, защищать меня — кур смешить. Понятия не имею, какие ещё можно было сочинить инструкции, но мастер Ясанна на то и мастер.