Тётка скисла и замерла. Даже руки трястись перестали.

Несмотря на резко ослабевший кокон, на пол мне съехать не довелось, потому что под меня попыталась влезть, прискакав из-под стола, резвая меховая табуретка! (Ножки гладкие, а сверху — вся в шерсти. Бррр! У табуретки — ножки гладкие). От шерстяного кошмара я убежать не смогла, хотя и попыталась подпрыгнуть. Безрезультатно.

— Что это!?

Экий мурлаг ыртытевый! Я даже забыла переживать по поводу синего тела и напрочь нетипичных ощущений. Живая табуретка всяко нетипичней любых драмзерхов, включая ырбуцевых.

— Стоять, — страшно спокойно приказала короедова бабушка, и я застыла, где почти подпрыгнула. — Реакции у тебя, как у живого существа… — размышляла вслух не очень-то-и-старушка.

А потом её прорвало на вопросы: «кто такая Яся», что значит «внук не может», как мы «живём» в моём теле с его любовью, и почему он решил связать свою судьбу «со страшным зверем виверной».

Понятненько: жуткая бабушкина душевная травма — внук-зоофил. Кажется, я наговорила лишнего.

Как рассказать-то? Какой толк в вопросах, если я всё равно не смогу объяснить, что конкретно сотворили мой дядя и Керосин-внук-синей-бабушки? Технологию межмировых брожений после стканчика компота я совсем не понимаю, потому что — не учмаг.

Что ж делать-то? Бабуля-фурия вряд ли мне просто на слово поверит. «Эльф, заклятие разделения, гномы, переселение внука»…Не-а. Я бы и сама не поверила. Пускать меня в свой разум родственница Короеда не собиралась, сколько глаза-в-глаза не пялься, но сама она, наверняка имеет возможность влезть в чужую память, как и её внучок. Лгун, ыртыть его через две горы и в колодец! Вот, вернусь и…уххх, что с ним сделаю!

Для начала я перестала сопротивляться настойчивому желанию табуретки дать мне присесть. Всё равно с ума сходить, так что пусть радуется. Мягкая, зараза.

Села, (я села, а не зараза-табуретка) вздохнула, посмотрела на размер «своей» ноги. Пошевелила синими пальцами. Ужаснулась. И пальцам, и размеру ноги. Дала бабушке отмашку «кончать вопросы».

Так… Начнём ещё раз сначала, но с другого конца. Главное — успокоиться.

— Уважаемая Карнэль из дома Короедов… прошу прощения, Караенов. Времени у меня мало. Если не я — к Вам в голову, то может, Вы — в мою? Быстро и просто. Сразу всё и узнаете.

Надо было видеть глаза (красненькие, бррр) удивлённой бабули.

— Ты, понимаешь, на что соглашаешься? Я могу узнать о тебе всё! Если ты говоришь правду, существо. — Презрительно ухмыльнулась синюшная дама.

— А там есть, что знать?! — Ладно. «Существо» я ей прощу. Уже — не тварь. И на том спасибо. Нет, ну насмешила…Придётся разочаровать. — Дядя меня без ментальных щитов всю жизнь считывает. А щиты я толком и ставить-то не умею. Ваш внук по всем моим извилинам уже протоптался, а сегодня и вовсе напичкал мою память всякой ненужной ерундой. Лжец. Так, какая мне разница? Подумаешь, короедом больше, короедом меньше. Простите, — Караеном. Очень хитрый у Вас внук. Специально растили? Правильно рассчитал, гад: мне станет жалко бабушку, и я соглашусь пустить несчастную женщину в свою память. Так, чего тянуть-то? Лезьте. Хуже уже не будет.

Моя ласковая табуретка отрастила спинку, не иначе как от удивления. Полный бред.

— Расслабься, — вполне мирно попросила Синяя Дама, но подозрительности пока не утратила. Чую, что не утратила.

Запросто. Я всю жизнь только и делаю, что расслабляюсь.

От, ведь их всех ыртыть! Синяя тётя мой взгляд заловила, так заловила… Напрочь. Полностью. Вместе со мной. Со всей мной. Интересно, после растворения меня в ней или её во мне, хоть какой-нибудь осадок выпадет?

Ко мне сначала слегка прикоснулись, (если судить по ощущениям, или переводить ментальные ощущения в физические). Вроде как проверяли. А вдруг я всё-таки неизвестная заразная тварь? Ладно, щупайте на здоровье. Не впервой.

В подлинности посылочки от внука бабушка Короеда убедилась: из меня убрали что-то лишнее. Высосали.

Ну, вот, письмо отправлено и усвоено. Кажется, она его пережевала, но меня почему-то не отпустила, а потом и вовсе вцепилась как упырь в добычу. Дорвалась. Очень нетипично вцепилась. Просочилась. Ввинтилась. Повертелась-покрутилась, где-то в моём потрёпанном рассудке, и… понеслось!

Всё, что было в моей памяти, завертелось в обратном порядке. Компот, Короед, Яся, гномы, будильник, кувалда…

Иногда Карнэль Короедовна аж взвизгивала. Первый вопль быль самый неожиданный:

— Ты девочка?!

Отвечать было бы глупо. Ясно же, что не мальчик. Поэтому я вполне по-девчачьи наябедничала, благо Короедовна нырнула куда-то в моё детство, решив повспоминать события в нормальном режиме — от прошлого к настоящему:

— А Ваш внук в мой… мной в туалет ходил, вот! И трусики видел. А ещё через зеркало за мной подглядывал. А я голая была… А теперь он — эльф и влюбился в Ясю.