Помимо трудно съедобного мяса меня заботили ещё две проблемы. Жемчужный Папа беседовал в поле с Лидорчиком и беседовал подозрительно долго. О чём столько болтать, если всё уже почти решено? Ну и вторая, уже привычно-навязчивая проблема — неуловимый некромант-маразматик, который учиняет гадости, ради самих гадостей.

Льянка не ела. Ей было не до того. Она ждала результатов разговора Лидорчика с отцом. Судьбоносных, как минимум.

Лидорчик, драмзерхом его об угол, дотащился до нас вальяжной походкой победителя и изложил такой судьбоносный максимум, что я невольно зауважала Жемчужного Папу.

Глава Дома Синей Вязи не стал размениваться на спектакль и строить из себя несогласного с законным требованием ТонныЭля. Он сразу же согласился в общем, но настоял на деталях. Лидорчик, гордый своей вроде-бы-властью, съел эти детали и не подавился, как орки Ясей. А стоило бы.

Льянка по своей наивности была в восторге. Имеющий одну семьдесят вторую от обычного веса мозга раздувался от гордости. Бабуля довольно ухмылялась, ментально бубня мне о том, что не стоит детям пытаться перехитрить взрослых. А я тихо злилась. Ну, папаша!

Я надеялась, что Льянка поселится у меня. Дом у нас не самый большой, но вместительный, и ценному папе должно быть вполне удобно, если два огурца окажутся под крышей одной теплицы. Но олух-Лидорчик согласился на общежитие для Льянки. Он это общежитие видел?! В корпусе для иногородних у нас жили два человека. И всё. То есть, кроме двух бедолаг, там даже тараканы не жили! Все остальные снимали жильё в городе. Тараканы — в том числе.

Валерьянка осознала только наличие своего отдельного жилья и пребывала в полном восторге. Она просто не знала, что Яся или другой не менее бдительный наставник будет контролировать каждый её шаг, а выход за ограду Академии красотуля получит только с разрешения дежурного мастера, причём — письменного. Боюсь, что к моему возвращению в Приреченск, Лидора встретят кирпичом или метлой Таркана. И его же словарём фольклора. Вот уж к чему Льянка получит беспрепятственный доступ, так это к тому словарю.

Стипендия для лучших учеников… Да-да-да! Льяночка должна становиться самостоятельной, а стипендию непременно получит. Она же такая умница! Ага. Интересно, а Лидорчик себе примерно представляет стоимость подола её платья? Той стипендии на погонный дециметр кружева к подолу не хватит.

Полная оплата обучения и содержания от дома Синей Вязи по расценкам Академии. Оооой! Льянка будет трижды в день питаться в нашей столовой! И всё. Стипендии на ежедневное доедание недоеденного ей точно не хватит. Дядю надо искать срочно, а обратно домой нестись галопом. Иначе будущая подруга отощает так, что и впрямь посинеет под цвет своего Дома. Везет же мне на синие оттенки!

Короче — папаша пристроил дочурке тюрьму с минимальным рационом и вздыхающим Лидорчиком. Что-то одно я бы на месте Льянки вытерпела, но полный комплект — нет. Ладно, буду изобретать контрмеры. А если дядя откажется помочь, то у меня в запасе есть ещё пара истерик.

Пришлось поздравить Валерьянку со свободой, намекнуть, что за всё надо платить и грызть дальше жёсткое мясо. А ценный папа… может, он сейчас про себя и радовался, но так издеваться над ребёнком я ему не позволю. Бабушка в очередной раз ухмыльнулась и утешила меня по части коварных родственников: «Мита, старший Тарноэр прекрасно понимает, что Льяне не грозит ни голодание, ни прозябание больше, чем на месяц. Ты вернёшься и примешься за своё детское «перехитрим, перекормим, переоденем и всем докажем». Но Нирэльяне и месяца сравнения хватит, чтобы понять разницу между фантазиями и реальностью. К твоему возвращению она как раз и поймёт».

Видала я таких умных и прозорливых у игмарка за пазухой!

Жемчужный Папа не присоединился к нашей трапезе и упрямо мозолил глазами горизонт, как бы намекая нашей компании, что пора уже устремляться вперёд. Ничего, я тоже когда-нибудь научусь намекать стоя и молча. А пока… А пока я дождалась, когда Наариэль доест. Но мысленно уже взялась за реализацию предварительного плана по частичному спасению Льянки от невзгод и лишений.

Вторгаться в разум прекрасного стража не рискнула. Вдруг, Тарноэр-старший что-нибудь почувствует? Положила мешочек с остатками денег стражу на колени и указала глазами в сторону Валерьянки. Наариэль хотел было открыть рот, но я его опередила с вопросами, отказами и прочими ненужными звуками.

— Наариэль, а давайте прогуляемся? Немножко, по тропинке в лес, а то скоро опять в седло…

Страж умудрился не звякнуть посылкой для Льянки, помог мне подняться, и мы отправились в лес под моё вполне светское щебетание.

— А рядом с Ольшанкой деревни есть? — интересовалась я местными достопримечательностями. — И есть ли там… кабак, скотный рынок, — подсказывала мне моя сообразительность перечень того, что и впрямь могло быть.

Скотного рынка не было. А вот кабак был. Но не рядом с крепостью, а в деревушке в полудне пешего пути от Ольшанки.

— Мы будем её проезжать. А почему ты интересуешься? — обласкал мой слух очередным «ты» сероглазый красавец.

— Диспозицию надо знать заранее, — решила я напустить тумана. И сочтя, что мы отошли достаточно далеко, прошептала: — Наариэль, передай деньги Льяне. Очень надо. И надо, чтобы ни Яся, ни твой отец этого не видели, ладно? Ну, ооочень прошу.