Толпа-сопровождения-Валерьянки сгрудилась вокруг бело-золотого чудовища каретного типа, но никакого лидера, способного произнести что-нибудь кроме «кхе» или «м-гу» среди них не нашлось. Безобразие как бы свидетельствовало о том, что у охранников либо отсутствовал главный, либо главный почивал внутри той самой кареты. То есть, Валерьянка и руководила этим табором. На отряд толпа мокрых и сонных парней ну никак не тянула. Жемчужный Папа сделал сходный вывод быстрее, чем я успела сей вывод озвучить. (Не успела. Обидно). Он не стал ничего разъяснять людям, ожидавшим нашего хотя бы «здрастье», а, соскочив с коня, прошёл через их нестройное оцепление с легкостью стрелы, летящей в небо. Даже стоявший возле дверцы кареты гороподобный юноша умудрился шарахнуться от стремительного папаши, вместо того, чтобы заступить ему путь. Тарноэр-старший влетел в карету и захлопнул за собой дверцу.

Что именно происходило внутри бело-золотого монстра, точно сказать не берусь. Могу только предполагать по доносившимся оттуда звукам. Пока доносились звуки, Короед и Яся разбирались с охранниками — ругали, строили, разъясняли последствия. Я так понимаю — окончательно будили.

Короед натянул капюшон плаща почти на глаза. Правильно. Близнецы-братья могли доконать Нирэльяну ничуть не хуже рассерженного Жемчужного Папы. Добить, ага. Синтар Керосинович приобрёл чрезвычайно загадочный и зловещий вид. Наариэль последовал его примеру (в смысле капюшона), но предпочитал не вмешиваться в процесс воспитания неразумных. Он просто переживал, ожидая завершения внутрикаретной баталии. Лидорчик ёрзал в седле и страдал. Спешиваться семьдесят второй потомок не спешил. Ещё бы! Ему и так солидности не хватает. Мелкий пока. Герой конный!

Из разбирательства со слугами я почерпнула много нового и всерьёз задумалась о том, что моего почти бывшего жениха сестра Наариэля не оценит. Лидорчик — не того полёта птица, м-да.

Охраной сопровождающие Нирэльяны действительно не являлись. Бутафорией — да. Они были всего лишь слугами, причём все как один недавно нанятыми. Настолько недавно и так нанятыми, что сам их найм являлся сомнительным фактом. Никто из них не разбирался в иерархии домов Империи вообще и Ирсилена в частности, каждый хотел поступить на службу в приличный Дом, но вряд ли мог на это рассчитывать. Слуги в Домах предпочитали передавать место своим детям и работали поколениями.

Самому старшему, гороподобному, едва исполнилось двадцать пять. Но главное…Вот, после чего я совсем зауважала Валерьянку! Наняли этих ребят прямо перед побегом. В Ирсилене, конечно, сплошь добропорядочные граждане, но с таким методом найма можно было и на лиходея попасть. Молодых людей приличной и приятной наружности выбирали, где придётся: на рынках, в лавках и даже на скотобойне. Гороподобного именно там и нашли.

Свеженанятые слуги думали, что они и впрямь сопровождают даму из Дома Золотого Луча. Какая умница она, а? Нисколько не сомневаюсь, что это была её идея. А тот мальчик, которого допрашивал Жемчужный Папа… Эх, жалко мне его. Он весь этот сброд и нанимал. Для своего Дома. Безо всякого права. Ох, и попадёт ему, когда родственники узнают ещё и такие подробности. Да и ребят этих тоже жалко. Ну, им хоть заплатили — вроде как жалование за месяц вперёд. Интересно, Валерьянка придумала, куда потом деть восемь человек, которые должны были заявиться в Дом Золотого Луча к полной радости его обитателей?

Из кареты раздался такой взвизг, что я засомневалась в правильности своих выводов относительно сдержанности Жемчужного Папы. Неужели он решил применить к дорогой доченьке бабулин метод воспитания: «Отлупить!» Змей! Судя по его шипению — точно змей. Наариэль тоже заволновался. Он осмотрел переминающихся слуг и сделал верный вывод. При назревающих разборках люди точно станут лишними.

— Все вопросы с Домом Золотого Луча решим позже, — припечатал мой сероглазый красавец. — Отправляйтесь в Дом Синей Вязи. Обратитесь к управляющему. Он решит, каким делом вас занять. Отправляться немедленно! — рявкнул совсем по-командирски прекрасный маг.

Вопль в карете повторился, и она даже ходуном заходила. Ну, понятно! Сестричка рвётся к брату. А папаша хоть и сообщил радостную новость, но моралями маринует.

Несостоявшиеся охранники поспешили к своим лошадям. Я смотрела на их перепачканные ливреи, на карету, опять на людей и опять лошадей. Что-то меня смутно беспокоило, но я никак не могла уловить, что именно. Бабушка тут же обозначила своё присутствие.

— Память, Миточка…Ты что-то где-то видела, похожее, но не можешь вспомнить, что и где. Помочь?

— Ага, — отозвалась я, пытаясь всё-таки справиться самостоятельно.

Самостоятельно не получилось. Бабуля рухнула в моей голове куда-то вниз. И выудила из моей памяти… вилку. Двузубую, для фруктов. И всё бы ничего, но маленькая изящная вилочка приводила меня прямо-таки в ужас. На ручке этого совсем не страшного предмета красовался такой же герб, как и на дверце заляпанной грязью кареты. Вот, теперь помню. Дядя увидел у меня эту вилку и жутко ругался. А ругался он потому, что я нашла означенную вилку, невесть как оказавшуюся в кармане старого платья, и закатила слёзную истерику.

— Ну, и… что это значит? Вилкофобия?

Ладно, я не такая недогадливая. Дело же не в вилке, а в гербе. То есть, в знаке Дома Золотого Луча.

— Неизвестно, — задумчиво отозвалась Синяя Бабушка. — Воспоминание относится к тому времени, когда вы с дядей только поселились в Приреченске. Как раз перед этим событием отсутствует год твоей памяти. И мне это не нравится.

А уж мне-то как не нравится! Но помучиться страшными предположениями не довелось. Дверца кареты распахнулась, и к нашей компании присоединился Жемчужный Папа. Эльф протянул руку в недра каретного монстра, и в неё легла тоненькая ручка. Потом мы увидели ножку, нашарившую ступеньку, а следом показалась и вся Валерьянка. То есть, по идее, это была она. По идее, потому что сестра Наариэля пока что пребывала под маской. Лидорчик вздрогнул. Не ожидал, ага. И я не ожидала.