Зарккан запустил руку в один из многочисленных карманов комбинезона, зачерпнул полную горсть подшипников, хранимых для 'Плевка', с размаху швырнул их в дикаря. Тот замешкался всего на секунду. Этого времени хватило, чтобы Гракх налетел на него с кулаками. Первый же удар невысокого зарккана заставил человека сложиться пополам, выронить нож. Пинок в лицо толкнул гада в костер. Дикарь закричал тонким голосом, покатился по полу. Окончательно его угомонил Рурк.

Полог откинулся - и в палатку ворвалось еще несколько дикарей. Гракх заметался, выискивая взглядом 'Плевок', но по спокойному виду вурста понял: свои.

– Что случилось?!
– выступил один из дикарей - огромный детина с перекошенным шрамом лицом.

Рурк молча указал на обездвиженную троицу.

Детина быстро прошел к столу с едой, взял глиняный кувшин, затем склонился над одним из поверженных. Плеснув на грудь и плечи дикаря, он стер с его кожи краску. На левом плече проступила татуировка в виде свернувшейся кольцами змеи и кинжала.

– Племя Великого вождя Агарука!
– прошипел детина.
– Шамана! Срочно!

– Он нарушил закон... нарушил закон, - послышалось среди дикарей.
– Смерь! Смерть нарушившему закон!

Новость о происшествии распространялась, точно лесной пожар. Уже спустя несколько минут бурлило все вокруг.

– Мы хорошо показали себя вчера, - сказал Рурк зарккану.
– Нас боятся.

– Поэтому и решили прирезать ночью?

– Да.

– И что теперь?

– Осталось три вызова.

– А как же этот... Арарук... Агарук? Чтоб он сдох!

– Скоро сдохнет...
– на лице вурста появился хищный оскал.

Через несколько минут за ними пришли. Рослые воины с татуировками меча и копья на правом плече. Все вместе, точно нож сквозь масло, прошли по лагерю. Их уже ждали. Мужчины с татуировками змеи и кинжала на левом плече. Они не нападали, даже не обнажили оружия. Напротив - склонились в почтительном поклоне.

– Племя Великого вождя Агарука склоняется перед Великим вождем Рурком, - не поднимая глаз, проговорил один из воинов.
– Закон нарушен. Вызов сделан - вызов принят. Но Великий вождь Агарук поступил, как недостойно поступать воину. Послал змей вместо себя. Ночью. Мы виноваты перед тобой, Великий вождь. В твоей власти вершить нашу судьбу.

– Где Агарук?
– спросил Рурк.

– Ушел. Как только открылось нарушение закона. Мы послали погоню. Но ночь хранит свои тайны.

– Мощь единых цехов мне в подмогу!
– сплюнул Гракх.
– Эта болванка обделалась у нас под носом и свалила!

– Пусть уходит, - медленно проговорил Рурк и повалился на землю.

– Змеи успели укусить!
– раздалось в толпе.
– Шамана! Шамана...

Зарккан только успевал хлопать глазами. Вурста подняли и бегом понесли обратно в палатку. Дикари снова расступались. Они о чем-то тихо переговаривались, но слов не разобрать. Да Гракх и не стремился. И дураку понятно - здоровяка отравили. Вот тебе и змеи. Вот тебе и неглубокий порез.

Шаман явился сонный и помятый. По всей видимости, праздновать он закончил совсем недавно. Еле ворочал языком и шатался при каждом шаге. И все же за лечение взялся. Приказал развести в палатке костер, а потом бросил в огонь целую охапку каких-то незнакомых Гракху трав. В воздух тут же поднялись клубы едкого дыма. Стало трудно дышать.

– Все вон!
– кое-как прокаркал шаман.

Гракха выводили чуть ли не силой. Следующие полчаса из палатки доносились заупокойные завывания, прерываемые отрывистыми воплями. Зарккан только теперь вспомнил, что не видел в палатке тел неудавшихся убийц. Ушли или унесли? Если унесли, то кто и куда? Выгнали, отпустили, спрятали? Спрашивать у дикарей не стал. Он вообще старался с ними не разговаривать. Они же, в свою очередь, не трогали его. Нейтралитет, который всех устраивал.

Наконец, полог откинулся - и на улице появился шаман. Мокрый насквозь, глаза бешеные, весь трясется. Он буквально рухнул в руки подбежавшим дикарям.

– Что с ним?!
– метнулся к шаману Гракх.

В ответ тишина. Зарккан даже не поручился бы, что человек его услышал.

– Что с ним?!
– заорал он во всю мощь легких.

Шаман кивнул и потерял сознание.

– Чтоб ты сдох!
– прошипел Гракх и направился в палатку.

Дыма в ней было столько, что сразу пробирал кашель. От сильного аромата кружилась голова, слезились глаза. Как тут можно было находиться полчаса - непонятно.

– Живой...
– донеслось из глубины палатки.

Зарккан сощурился, присмотрелся. На него надвигалась громадная фигура вурста.

– Чтоб ты облез!
– выплюнул Гракх.
– Подохнуть придумал.

– И отдать тебя на жаркое?
– усмехнулся Рурк.
– Не сейчас.

– И на том спасибо. Оклемаешься за сегодня?

– До полудня надо успеть.

– Почему?
– не понял зарккан.
– Схватка в день. Сегодня, считай, от одного избавились. Он же сам напал. Ну... подослал своих.

– Ничего не значит. Полдень.

– Чтоб меня на прокатном стане растянули, - закашлялся Гракх.
– Пойдем тогда на свежий воздух. Пожрем хоть. Какой теперь сон.