Об этом событии знал пришелец из далекой страны Заката.

В 1136 году в Булгаре побывал Абу-Хамид ал-Андалуси ал-Гарнати, уроженец Гранады, с берегов Волги трижды ездивший в Хорезм.

Он рассказал о том, как югра охотится на огромных морских «рыб» — мечет в них гарпуны, а потом, подплывая к лежащей на мели добыче, вырезает из «рыбы» огромные куски. Этими кусками потом наполняют целые склады.

В стране булгар гранадский скиталец видел исполинские «зубы» неведомых зверей. Эту кость, найденную в земных недрах, вывозили на продажу в Хорезм.

Побывал ал-Гарнати и в хазарском городе Саксине, где жилища для защиты от зимней стужи были обиты войлоком. Он поведал о людях из страны Весь.

Булгары не разрешали веси входить в волжские города, опасаясь того, что северные пришельцы принесут с собой лютую стужу. Но это не мешало булгарским торговцам вывозить из Веси бобров, соболей и связки беличьих шкурок.

В «Начальной летописи» весь была упомянута, как народ Севера, наряду с заволочскои чудью, печорой и пермью. И еще писал гранадец ал-Гарнати, что в городе Булгаре живет дивная великанша, сестра исполина Дафки, и для нее булгары даже построили особую баню.

В булгарском городе Биляре ал-Гарнати свел знакомство с ученым мужем, историком Якуб-бен-эль Номаном и почерпнул у него множество полезных сведений о стране, — конечно, более достоверных, чем сказка о великанше. Впоследствии, находясь уже в Мосуле, ал-Гарнати написал сочинение «Подарок умам и выборки диковинок». Там есть данные об Индии и Китае, полученные гранадским скитальцем от человека, побывавшего в этих странах [37] .

Как бы перекликаясь с ал-Гарнати, киевский составитель «Начальной летописи» или «Повести временных лет» писал о путях в Индию. Мысленно он шел туда по Волге до Булгара, потом — в «Хвалисы» (Хорезм) и «жребий Симов» (Персию и Бактрию). За ними лежала Индия! Еще в то время восточные торговые гости везли на Русь перец, камфару, алоэ и мускус.

В Лаврентьевский список 1377 года, как известно, кроме древнейшей «Повести временных лет» вошли и более поздние летописные известия. Их постарался передать потомству монах Лаврентий. Они касались северо-восточной Руси и заканчивались на событиях 1304 года.

Когда Лаврентий завершил свой чудесный труд, повествующий о начальной истории нашей Родины, о ее народах, племенах и дальних языцах, о морях и реках, о дорогах в Индию, Царьград и Рим, — ордынская туча вновь нависла над Русью.

Незадолго до этого царевич Арапша (Араб-хан), пожаловавший к Мамаю из Синей Орды, появился в Сарае, где успел выбить свою монету. Однако он, как и многие из недолговечных ханов того времени, без оглядки бежал из золотоордынской столицы.

Захватив Наровчат, что в земле мордвы, Арапша в жаркий августовский день напал на русскую рать возле реки Пьяны.

Москвичи и суздальцы понадеялись на лесные засеки и слишком поздно узнали, что Арапша ухитрился обойти стороной древесные завалы.

Положив доспехи на обозные телеги, русские воины бражничали, веселились, устраивали охотничьи ловы в полях.

Арапша появился нежданно и обрушил на безоружных людей пять своих конных полков. Он истребил всех, кого мог, а тех, кто случайно избежал смерти, побрал в полон.

Празднуя легкую победу, Арапша, дыша кумысным перегаром, дня через два подступил к Нижнему Новгороду.

Черные бунчуки развевались под Верхним городом, где стояла новая каменная башня с крепкими воротами. Башня не остановила Арапшу, и он, ворвавшись в город, пять дней грабил и жег Нижний.

Как только уцелела тогда «Начальная летопись»! Ведь вне зависимости от того, где именно трудился над ней монах Лаврентий — в Суздале или в самом Нижнем Новгороде, — она была закончена 20 марта 1377 года.

Лаврентий должен был сразу же передать ее покровителям своего труда — суздальско-нижегородскому князю Дмитрию Константиновичу и епископу Дионисию. Набег Арапши подвергал прямой опасности искусное творение Лаврентия-мниха.

Но рукопись, выполненная прилежным полууставом, видимо, чудом уцелела при набеге черного царевича Арапши!

До нас сквозь столетья, сквозь дым и пламя бесчисленных пожаров, из глубины веков донесся голос вещего Олега.

Пламя, встававшее над Нижним Новгородом, пощадило первую книгу по истории и географии Руси — «Начальную летопись» или «Повесть временных лет», обновленную в трудном для нижегородцев 1377 году.

А Арапша? От него не осталось ничего, кроме недоброй памяти. Через год этот волк зауральских степей безвестно сгинул, да так, что о нем с тех пор не упоминает ни одна наша летопись. Может быть, его уложила на месте длинная стрела с березовым древком…