— Но с Лиром все равно надо что-то делать! — Она вскочила с постели и нервно заметалась по комнате. — У меня сердце разрывается! И он столько для меня сделал в свое время, только благодаря вам я собрала себя по кусочкам! Не могу же я его оставить в таком состоянии!

— Не оставляй, — спокойно кивнул Ярр. — Посиди. А если проснется — отруби ментальным ударом.

— Зачем? — округлила глаза княгиня.

Мидьяр вздохнул и терпеливо разъяснил:

— Ро, улови логическую цепочку: Евгран, Аля, они друг друга любят, и они вдвоем ночью. Как думаешь, Пламенеющий станет колыбельные петь девушке, от которой теряет голову и которую очень долго нельзя было трогать, а теперь не только можно, но в общем-то и нужно? Она теперь Проводник. Ей необходим сексуальный партнер. А Лирвейн ее любит, и он орк, а значит, связан с наследницей не только узами «вассал — госпожа».

— То есть, если он проснется, значит…

— Да, это значит, что нашу прелестницу совращают. Если уже не совратили. Хотя днем он бесился маловато… а значит, самое сложное у нас впереди.

Минуту они молчали, потом Ровена отошла от окна и приблизилась к Мидьяру, который стоял у постели и с бесстрастным лицом наблюдал за спящим коллегой. Ро прижалась к Искуснику, обняв его за талию и положив голову на грудь:

— Неужели, мы ничего не можем сделать?

Хранитель не отвечал так долго, что Светоч уже решила, что вопрос так и повиснет в воздухе, но он наконец разомкнул губы и оборонил одно-единственное слово:

— Ждать…

— Мне больно на него смотреть.

— Если ночью все повторится, то я заберу Александру у Евграна хотя бы на сутки. И объясню Рыжему, что девушку в течение нескольких дней лучше не трогать. Нам очень нужно время…

Где-то на просторах Изначальной Империи.

Логово Евграна Пламенеющего.

Свет камина освещал комнату, играл медовыми отблесками на деревянных панелях и мебели, дробился на тысячу бликов в стеклах витража, рассыпал искры в волосах рыжего мужчины, который сидел на полу и задумчиво смотрел на спящую девушку.

Забавно все получается…

Аля пошевелилась, крепче обнимая блюдо с южным белым виноградом, который ела, когда он рассказывал одну из историй, услышанных во времена своей юности, прошедшей на море и в сухопутных странствиях. Хорошее было время… так хотелось его вернуть, но, видимо, не судьба. Но Аля того стоит.

Евгран потянулся к принцессе и осторожно забрал у нее тарелку, отставил в сторону и пересел ближе, к своей первой и единственной любви, так соблазнительно раскинувшейся на серебристой шкуре снежного барса.

Интересно, как бы она поступила, если бы узнала, что он успел сделать на пути к своей свободе… А сделал он очень много, и наверное, непростительных вещей. Впрочем, теперь все позади, он сам перекрыл себе дорогу назад и, надо признать, ни капли не жалел. Да, в нынешней ситуации был всего один плюс, ныне спящий в свете огня, но зато какой. И знать о прошлом его половинке совсем необязательно.

Александра застонала во сне и перевернулась на спину. Рыж несколько секунд с улыбкой рассматривал любимую, медленно скользя взглядом по ставшему таким дорогим лицу, но улыбка пропала, стоило взгляду опуститься до ворота рубашки. Рука сама потянулась к ней, да и зачем сопротивляться своим желаниям, ведь теперь принцесса почти принадлежит ему. Совсем скоро она станет невестой, а там и женой. Днем он остановился только потому, что прекрасно понял, почему огненная стихия в ней так разыгралась. Нечестно, покровительница!

Игра по правилам более интересна, потому он и не воспользовался случаем.

Но сейчас ему ничто не мешает.

Приласкать, разбудить поцелуем и медленно, нежно соблазнить.

Она не станет сопротивляться… не захочет просто.

И, что приятно, в этом нет никаких специальных «пособников» в виде зелья или заклинания.

Все честно.

Так странно. И так ценно. Бесценно.

Первая пуговичка поддалась легко, за ней и вторая, третья и так до конца. Он не распахивал рубашку, пока не расстегнул ее полностью, растягивая удовольствие.

Удовольствие обломали весьма грубо.

— Ой, да я не вовремя, — промурлыкал ему на ухо знакомый голосок, а плечи обожгло жаром рук, сияющих огнем.

— Так ты всегда не вовремя, — хмыкнул еще один голос, мужской.

Пламенеющий поморщился, поплотнее запахнул на спящей принцессе рубашку и мысленно похвалил себя за неторопливость.

— Приветствую, Великие, — не оборачиваясь, «почтительно» поздоровался рыжий.

— Я смотрю, время не меняет манеры твоего избранника в лучшую сторону, Огни, — фыркнул все тот же голос, и, повернувшись, Евгран пристально оглядел темноволосого фейри с радужными глазами.

— Тинай Мираж Иссо, рад вас видеть, — склонив голову, произнес он.

— Евгран Пламенеющий, — иронично кивнул в ответ Стихия и озвучил очевидное: — А мы в гости!

Рыж подавил раздражение, вспыхнувшее при очередном выверте этого… дивного, и вежливо осведомился, одновременно скидывая с себя руки покровительницы:

— Чем обязан?

— Проверить пришла, — вздохнула Огненная Дева, присаживаясь рядом с фаворитом, и недовольно на него взглянула. — Евгран, вот чем ты думал, а? Я все для тебя! И помолвку, и силу в ней разожгла сегодня, но вот скажи, с каких это пор у тебя образовалось такое вредное свойство организма, как совесть?! Ты никогда не страдал этим недугом!