– Удивительно, и почему же?

– Их холландеры разогнали – мерзкая публика. Все с ножами, файерстриммерами. Попользуют девушку и не платят, а то и лицо разобьют или порежут. Отморозки, одним словом, вот все девочки и съехали. Сэр, а вы не хотите покушать? У меня пол-ящика тушенки имеется – настоящее мясо. Кенгурятина, индейка.

– Может, попозже.

Роджер посмотрел на сосульки застывшей пены. Теперь они были похожи на сталактиты.

– Вы заметили, сэр, как он врезал? Точно посередине, и выход между двигателями. Даже магистрали не повредил.

– Это он специально так?

– А то! Кварк снайпер и хорошо знает всякую технику. Наверно, я бы мог с ним подружиться, если бы не попал в должники.

– Подружишься еще.

– Вы думаете? – Шульц посмотрел на Роджера.

– Конечно. Тебе мешал этот долг, теперь проблема решена.

– Еще раз огромное спасибо, сэр. Если бы не вы… А хотите шлюх бесплатно? У меня на Мадейре, это заброшенный элеватор, в двух часах полета по курсу юг-сигма-юг, имеется большой кредит, я однажды ихней мадаме пятьдесят девок перевез втайне от большого босса.

– Большого босса?

– Ну, это сутенер один. Держал этот бизнес в целом секторе. А мадама от него отделилась и открыла на элеваторе свою фирму. Девок сговорила, и я их тайно загрузил и перевез. Теперь у меня имеется бесплатное обслуживание меня и одного друга. Хотите быть этим другом, сэр? Я ведь вам должен две штуки!..

– Долг в две тысячи взять девками? – Роджер улыбнулся. – Нет, приятель, столько девок мне не потянуть. Вот что, Шульц, я лучше пойду вздремну, а ты меня за пятнадцать минут до прибытия разбудишь.

– Конечно, сэр! Конечно!..

Роджер встал и направился к своей каюте, хотя теперь это маленькое неуютное помещение можно было назвать каютой с еще большей натяжкой, поскольку оно светило двумя пробоинами в стенах. Но, как говорил Шульц, магистрали были не задеты, поэтому никаких потеков и посторонних запахов, только аккуратные дырки и ничего более.

Похоже, Роджер крепко умаялся со всеми этими приключениями, поскольку, едва коснулся головой жесткой подушки, тотчас провалился в сон, а очнулся от резкого толчка и подумал, что трейлер во что-то врезался.

Однако это был Шульц, который тряс пассажира за плечо.

– Сэр, проснитесь, сэр!

– Что, уже приехали?

– Нет, полчасика у вас еще имеется, я по другому поводу…

– По какому же? – спросил Роджер и, сев на койке, помассировал лицо.

– Я связался со знакомыми ребятами, которые сейчас на Бристоле сидят, узнать, какие там новости, и оказалось, что новости очень странные.

– Ну, говори.

– Помните трейлер, который мимо нас проскочил, когда мы только от лайнера отошли?

– Помню.

– Это грузовик Ржавого Джонни, так вот, он привез на Бристоль двух пассажиров – старуху и молодого человека. Эти двое устроили переполох, выясняя, где мой трейлер и главное – пассажир, то есть вы, сэр.

– Ну и хрен бы с ними, подумаешь какие-то сумасшедшие, – попробовал отшутиться Роджер.

– Одному парню из ремонтного блока ногу прострелили – били, допрашивали с пристрастием. Наши даже пытались вызвать полицейский патруль, чтобы развязаться с ними.

– Спасибо, что предупредил.

– Не за что. А вы их знаете, сэр?

– Возможно, видел на лайнере. Возможно.

Через полчаса Роджеру пришлось пристегиваться к креслу ремнями, и они начали притормаживать. Двигатели взвыли на реверсивных режимах, диаграммы инерционных компенсаторов поползли вверх. Судно завибрировало, затряслось, так что Роджер начал опасаться за сохранность термококсовых пробок в пробоинах.

Но обошлось. Тормознув еще пару раз, трейлер сбросил скорость до маневренной и начал переговоры с диспетчером станции.

С расстояния в пять километров она выглядела оторвавшимся куском какого-то города, с фрагментами улиц, фонарями, сверкающими вывесками и громоздящимися технологическими конструкциями, напоминавшими издалека деловой район с небоскребами.

– Транспорт «два – пятнадцать – двадцать семь – четырнадцать», займите ячейку на Четвертом причале.

– А номер ячейки?

– Она там одна свободная, не промахнешься.

– Спасибо.

По мере того, как этот островок цивилизации приближался, Роджер мог разглядеть все большее количество деталей, вроде отдельных построек и пришвартованных судов, которых были десятки.