– А что скажете насчет того, чтобы отметить встречу земляков?! – спросил пилот.

– Не скажу ничего против, Бембито, или как тебя сейчас зовут?

– Веллингтон, сэр!

– Отлично, Веллингтон!

– У меня припасена фляга с золотистым кальвадосом из земляного яблока. Как у нас принято! Выпьете?

– А разве я могу отказаться, Веллингтон? – развел руками Роджер, старясь не замечать тяжелого взгляда Эммы.

– Вот это по-нашему! – закричал пилот, совсем слетая с катушек.

– Ну, а то! – подстегнул его Роджер, испытывая настоящую радость, ведь ему предстояло выпить не в утоление непереносимого порока, а только для пользы дела и укрепления связей между звеньями предстоящей операции.

Пилот достал огромные стаканы, но Роджер не дрогнул, ведь это могла быть проверка, а он проверок не боялся.

– Эй, парень, а это ничего, что мы сейчас в воздухе и ты должен доставить нас на место?! – строго поинтересовалась Эмма.

– Не беспокойтесь, мадам, автопилот доставит нас на место с точностью до миллиметра!.. – заверил пилот.

– Да, до миллиметра!.. – повторил Роджер. – Давай уже, наливай, Веллингтон, а то скоро посадка!..

Голубоватый кальвадос скользнул в стаканы, и Роджер почувствовал, как сразу вспотела его рука.

«Неужели все так серьезно?» – спросил он себя, но не особенно громко, чтобы не поднимать эту проблему сейчас, ведь они летели на спецоперацию.

– За ишмомбитх и турмамбе! – провозгласил пилот, и Роджер радостно кивнул.

– А что вы должны мне ответить, сэр?

– Эх, Веллингтон, если бы я помнил все, что мне нужно отвечать на моей любимой родине, я был бы счастливейшим из людей, но моя работа, огромные деньги, красивые женщины и бесконечный кредит в банках изменили меня и сделали хуже!.. Да, хуже, и я в этом сам признаюсь. Я мало что помню о моей родине. И хотя все дело в контузии, мне все равно стыдно. Так что я должен ответить?

– Ибрызгам баттубуло… – произнес пилот.

– Ну, стало быть, так, – с готовностью согласился Роджер. – Ну, будем.

И он выпил все до дна, а потом встряхнул головой и прохрипел:

– Здравствуй, родина.

Пока летели до места, Роджер под гневным взглядом Эммы еще дважды повторил этот тост, при том что Веллингтон уже с некоторой опаской посматривал на своего идола.

Вскоре они прибыли к месту посадки, и пилот успел надеть очки и шлем до того, как квадрокоптер приземлился.

– Вот, это вам, мадам, – сказал Веллингтон, передавая Эмме передатчик. – Когда все закончится, вызовите меня, и я прибуду, куда скажете.

– Хорошо, Веллингтон, я поняла, – ответила Эмма, пряча передатчик куда-то под юбку.

Аппарат коснулся красной земли, взметнулась пыль, и, взревев напоследок, двигатель замолчал. Роджер посмотрел в окошко и увидел, как пыль оседает на выстроившихся возле площадки бойцов – их было не меньше пятидесяти.

– Нас уважают, Серик, – заметила Эмма.

– Да уж, – согласился Роджер, видя, что встречающие держат автоматы на изготовку, как будто из кабины могла выскочить целая армия.

Роджер вышел первым, осмотрелся и сделал Эмме знак, что можно выходить.

Она шагнула на землю и прикрыла ладонью глаза от солнца – они с Роджером делали вид, что не замечают обступивших квадрокоптер боевиков.

– Сэр, – произнес шагнувший к ним человек с двумя пистолетами на поясе и пистолетом-пулеметом в правой руке. Он действовал, как предписывала инструкция, а инструкция гласила: только зевни, и они тебя грохнут, придурок.

И он не зевал.

– Я слушаю, – отозвался Роджер.

– Сэр, я уполномочен предложить вам любое оружие из того, что мы имеем. Подойдите, пожалуйста, сюда…

Встречающий указал на некое подобие витрины, с которой бойцы тряпками смахивали красную пыль.

Роджер подошел, за ним Эмма.

– Замечательно, я возьму вот эти четыре обоймы, – сказал Роджер, указывая на удлиненные магазины, подходившие к его «уллису».

Эмма ничего из оружия не выбрала, у нее оно было свое, но от запаса патронов не отказалась.

– Прикажете зажечь технический мусор? – спросил старший группы.

– Давай, приятель, – согласился Роджер, чувствуя необыкновенный прилив сил.

«Хорошо бы узнать, где можно купить такой кальвадос…» – пронеслось у него в голове.

Роджеру было хорошо, и ему было вдвойне хорошо от мысли, что все вокруг не понимают, что он пьян в зюзю. Даже Эмма.

– Слушай, я думала, ты свалишься прямо здесь, ты пил крепчайший самогон и в таком количестве!..

– С чего ты взяла, что он крепкий, глупая Эмма? – засмеялся Роджер, выбирая верное направление и прибавляя шаг, так что Эмма за ним едва поспевала.