Шрифт:
И хотя ни Роджер, ни Энша о таком кустарнике никогда не слышали, оба сошлись, что запах хороший, и теперь каждый день у них начинался с банной процедуры.
При подходе к Брангозии Энша загрузил в бортовой компьютер информационную памятку туристу, в которой сообщалось, что самым развитым на планете являлся материк Турлесский массив, где находилась львиная часть населения планеты – целых сто двадцать миллионов. Остальные материки, названия которых приводились мелким шрифтом, были вовсе не развиты и не представляли для туристов никакого интереса.
– Ни одной станции на орбите, Ламберт. Что ты на это скажешь? – спросил Энша, изучая на экране навигационную схему.
– Спутник Брангозии, Квадрат, является микропульсаром, стало быть, сжигает напрочь всю электронику. У них и спутники-то все – в механико-логическом исполнении, чтобы выдержать жесткое излучение.
– И что, все это написано в памятке для туристов? – удивился Энша, поскольку Роджер все еще сидел напротив подслеповатого экрана, изучая текст.
– Нет, тут написано, что июньские рассветы здесь удивительно красивы из-за складывающейся дифракционной картины в серебристых облаках, особенно хорошо заметной через призматические рентгеноадаптеры компании «Фролиз», являющейся спонсором этого информационного сообщения.
– Ага, стало быть, рекламируют свой товар. И где здесь про пульсар?
– Микропульсар. Коммерческие спутники имеют массу от трех до пяти тонн, в то время как цифровая мелочь весит пару десятков килограмм. Врубаешься?
– Нет, – честно признался Энша.
– Это значит, что в этих спутниках функции цифровых технологий и напыленных радиокарт выполняют железки, тяги, пружины, пластины логического рисунка и прочее.
– А что такое пластины логического рисунка?
– Тебе это зачем?
– Похоже на длинное ругательство, поэтому интересно.
– Это такой лист железа с дырками. Лист протаскивают через считывающее устройство, представляющее собой пальцевую гребенку, пальцы попадают в дырки, ударяют по датчику с приводом тяги, а те включают тот или иной агрегат.
– Тот или иной? – уточнил Энша.
– Тот или иной, – подтвердил Роджер.
– Ага. Ну, тогда с этим закончили… Лея, Лея!.. Дайте посадочный вектор!..
– Слушаю, Лея, – отозвался мужской голос.
– Эй, а ведь только что женщина была! – удивился Энша, и в его голосе послышалось разочарование.
– В сортир отошла… Говори, чего надо.
– Дай посадочный вектор.
– Два-семь-пятнадцать-двадцать восемь – кузя…
– Что значит «кузя»?
– Ты не местный, что ли?
– Не местный.
– Это значит «север».
– Принято, Лея.
– Обращайтесь.
Диспетчерская отключилась, Энша ввел координаты и тут же получил на экран навигатора предложение передать управление службе посадки.
– Разрешаю, – сказал Энша, щелкая клавишами.
Челнок качнулся и пошел за управляющим сигналом с земли.
– Люблю, когда сервис… – сказал Энша, откидываясь в кресле и закладывая руки за голову.
– Это стоит денег, – напомнил Роджер.
– По фиг, я теперь богач. Ты ведь отказался от доли?
– Отказался.
– Значит, я богач.
87
Хотя на орбитах Брангозии и не было напряженного движения судов, в очереди на посадку пришлось повисеть около часа. А пока посадочный вектор железной рукой контролировал весь процесс, Роджер с Эншей могли неспешно приготовиться к высадке.
Роджер проверил чемодан, пистолет, разгладил подручными средствами костюм и даже побрился. А Энша продолжал бегать с денежными мешками, перекладывая их содержимое и пытаясь уменьшить количество ручной клади, однако меньше пяти сумок у него никак не получалось.
– Как ты думаешь, на мои сумки станут смотреть все кому не лень?
– Даже те, кому лень, будут смотреть на твои сумки, – заверил его Роджер, перекладывая бутылки из ящика в найденный в трюме пыльный кофр.
Спиртная коллекция принадлежала Энше, но поскольку Роджер отказался от своей доли, он чувствовал себя вправе прихватить десять бутылок наилучших сортов бренди и кальвадоса.
– Ну что ты травишь, Ламберт! – в отчаянии воскликнул вспотевший Энша, стоя посреди кабины с сумками, как какая-нибудь торговка.
– Куда ты собираешься тащить свои деньги? – спросил Роджер, застегивая молнию наполненного кофра.
– В банк, куда же еще? Эта денежная масса должна стать устойчивым банковским счетом, которым я смогу управлять с помощью одной маленькой карточки.
– О, да, – вздохнул Роджер, в тайных карманах у которого было сложено уже целых пять маленьких карточек. – Но банковский счет – это всегда риск, что тебя по нему вычислят.