– Кто слаб?
– спросил он.
– Я великий ученый, а ты кто? Докторишка! Бездарность! Дерьмо!

Чем бы он ни был накачен, это делало его чертовски сильным, и одновременно безумным. Неуравновешенным, вот.

– Ты вивисектор долбаный!
– заорал я в ответ из-за своего укрытия.
– Ничего твои открытия не стоят, ничего полезного миру они не принесут. Сдавайся, и можешь рассчитывать на справедливый суд!

Он высадил длинную очередь на весь магазин. Пули забили вокруг, с визгом рикошетов от полированного гранитного пола разлетаясь в разные стороны. Пока он перезаряжался, я высунулся из-за бортика, за которым прятался, вскинул автомат, и выпустил пару коротких очередей в него.

И так далее.

В общем, всей своей атакой этой я снес около трехсот очков здоровья. Мда, у него резист почище, чем у высокоуровневого крокодила. И здоровья уж точно больше, чем у меня.

– Ха!
– заорал он.
– Твое оружие слабо. Слушай, я заметил, у тебя все лицо в крови. Может, позовем мамочку, она тебе личико умоет?

Я, молча, лежал на холодном полу, думая, как выходить из этой ситуации. Дмитрий подсказать ничего не мог - он тоже стрелял в барона, но даже по внешнему виду было видно, что не снесли мы ему и четверти здоровья.

– Что может быть более мерзким, чем сопливый окровавленный ребенок?
– почему-то спросил у меня барон.

– Многое! Например, мамаша твоя!

Ответом моей реплике был разъяренный нечеловеческий рев и еще один магазин, выпущенный сбрендившим ученым в молоко. Мы с моим лучшим солдатом снова выпрыгнули практически синхронно, но в этот раз стреляли длинными очередями и дольше. Теперь и здоровье его просело гораздо глубже - стали видны раны, потекла, наконец, кровь.

– Продолжай провоцировать его.
– прошептал мне офицер.
– Пусть тратит зря пули, ему все равно в нас не попасть.

– Слушай, а эта аристократическая шлюха, которая произвела тебя на свет, еще жива? Или ты бастард?

– Заткнись, вошь!
– такой актер пропадает, однако. Так натурально выразить нечеловеческую ненависть и злобу.

И тут он сделал то, чего не ожидали ни я, ни майор - отшвырнув автомат куда-то в сторону, он качнулся, и спрыгнул вниз, мгновенно оказавшись прямо перед нами.

– Стреляй!
– заорал я Дмитрию, сам выжимая курок, и молясь про себя, чтобы мутант этот подох до того как у меня закончатся патроны. Хотя, по-моему, меня уже ждали могильный холод и путешествие к точке возрождения.

Пули не отбрасывали и не замедляли его, застревая в теле. Казалось, будто они вообще не имеют воздействия, кроме уменьшающегося количества здоровья.

Он добрался до меня как раз, когда закончились патроны. Размахнувшись изо всех сил, я впечатал ботинок в его живот. По-моему, когда я пинал ворота, прок был больше.

Первый же его удар отшвырнул меня к противоположному концу зала, заодно повесив на меня пятнадцатисекундный стан.

Не обращая внимания на выстрелы Дмитрия, этот псих двигался ко мне. Я пытался заставить тело шевелиться, правда, толку с этого не было никакого абсолютно.

Но когда до меня оставалось шагов пять, барон внезапно пошатнулся и упал. Только вот даже после этого он продолжал ползти ко мне.

Пять секунд, три... Его пальцы смыкаются на моем горле, когда стан, наконец, спадает, я меняю магазин в автомате и тут же разряжаю его в одну длинную очередь.

Тело сумасшедшего ученого тает.

Откашливаюсь, качаю головой.

– Никогда! Слышите? Никогда не давайте власть в руки интеллигенции.

–  Товарищ командир, вы слышите? Тишина. Значит, что наши выбили пулеметчиков.

– Или, что пулеметчики выбили наших. Идем.

Здоровье мое было в оранжевой зоне, но отлечивать себя было некогда. А если победили наши, то и незачем. Найти детей, освободить их, и можно возвращаться домой.

На этот раз дверь легко растворилась. На пороге были мои бойцы. Израненные, избитые. Из тридцати их осталось всего тринадцать.

– Еще восемь человек в одном из домов.
– сказал мне ближайший солдат.
– Там и откопанные, и просто те, что сильно поражены были.

– Всех раскопать успели? Никто не задохнулся?

– Всех. Спасибо ему - он указал на стоящего в стороне тяжа с реактивным гранатометом.
– Умудрился две из четырех огневых точек загасить.

Для интереса отошел немного. Мда...

Особняк в пулевых отметинах и подпалинах, балкон разбит, два пробоя в стенах. Сталинград какой-то прямо...