— Когда они подошли к столице тринадцатого числа в воздухе буквально кишели советские самолеты, а на побережье шел бой. В общем – они поняли, что это конец. Ведь далеко не все финны хотели, как их президент, войны с Советами. А тут не только поражение, но и полностью безысходная ситуация. Максимум, что они могут сделать – направить корабли на минную банку, либо открыть кингстоны. Но места там мелководные и Советы корабли все равно поднимут и отремонтируют. Бессмысленно это получалось. Да и русские им альтернативу показали.

— А что Хельсинки? Держится?

— Когда я улетал в Лондон, русские контролировали порт, в котором уже были протралены проходы и разгружались транспорты с линейной пехотой. Вся береговая оборона порта и прилегающей акватории была либо захвачена, либо уничтожена. И, как я понимаю, готовился штурм. Сами посудите – в аэропорту Малми было сосредоточено уже свыше пяти тысяч солдат и офицеров. Даже несколько танков по воздуху доставили и артиллерию.

— Значит, все скоро закончится. — Грустно произнес лорд Иден. — Есть шансы спасти финское правительство?

— Никаких. Вся акватория Ботнического и Финского заливов контролируется советскими кораблями, как и воздух. Максимум, что мы можем – помочь им так же героически погибнуть, как полякам, рискнувшим-таки улететь…

Спустя четыре дня в газете "Таймс" вышла статья о том, что 18 июня 1940 года правительство Финляндии сдалось, объявив о перемирии и прекращении огня.

20 июня 1940 года. Московская область. Ближняя дача Сталина

— …и поэтому, Франция остановила свое отступление, а Германия просто не желает продолжать войну?

— Да, — кивнул Слуцкий. — По нашим сведениям, правительство Франции сбежало в Великобританию, а с оставшимся во главе материковых сил маршалом Петэном, ведутся негласные переговоры о мире.

— А как к этому относятся англичане?

— Ругаются, называют французов предателями. Впрочем, взаимно. И даже более того. Петэн открыто выступил с обвинениями как официальное лицо, в то время как в Великобритании ограничиваются газетной шумихой и не дают никаких комментариев в министерстве иностранных дел.

— И при этом сами немцы молчат, ожидая развития ситуации?

— Конечно. Хотя достоверно известно, что Петэн ведет постоянные консультации с Рейхом, Италией и Испанией. Очень непросто клубок завязывается. Но больше всего меня смущает то, что посредниками в переговорах являются американцы. Тоже неявно. Однако их след отчетливо прослеживается. По предварительным сведениям, они это все и инициировали.

— Американцы?

— Именно. Это меня настораживает особенно в свете того, что наши разведгруппы в США стали замечать определенные странности в поведении Федерального бюро расследований и Управления стратегических служб.

— Что вы хотите этим сказать?

— У меня есть все основания считать, что руководство США ведет наших разведчиков и позволяет им брать те технологии, которые считают нужными. Однако, как только мы приближаемся к военно-морской отрасли, то сразу натыкаемся на очень аккуратное и грамотное противодействие. Фактически – на стену. Насколько всеобъемлющ провал, сказать сложно, но я не могу гарантировать ничего.

— Предательство? — встревоженно спросил Берия.

— Не думаю. Ведь люди не самые опытные. Боюсь, что некоторые агенты просто засыпались на мелочах или еще как выдали себя.

— И что вы хотите предпринять?

— У нас там есть несколько изолированных разведгрупп, которые вообще никак не участвовали в старых проектах. Связь с ними поддерживаем через частные объявления в газетах. Так что, я думаю, мы можем на них вполне положиться и задействовать в программе "Раскол".

— И что дальше?

— Начнем потихоньку заменять агентуру. Опыт есть. Ну и, само собой, многократно снизить активность. Тем более что большинство интересующих нас программ мы уже смогли реализовать. И промышленный шпионаж не столь актуален.

— А что с Петэном? Какие ваши предположения?

— Гитлер не отдаст ему уже занятые территории, а без Парижа Франция просто не возможна. К огромному сожалению, мы не можем даже предположить то, о чем беседуют на этих консультациях. Но явно можно сказать только одно – активная фаза войны закончена и начались переговоры.

— Почему вы так считаете?

— Потери Вермахта довольно умеренные, я бы даже сказал, скромные. Французы ведь не поляки – каждый город в крепость не превращали. Да и немцы уже научились кое-чему, и штурмовать каждую высотку не лезут. Но не все так безоблачно. Очень сильно пострадала авиация – Люфтваффе лишился больше половины своих самолетов. Панцерваффе тоже серьезно прорежены, но почти все танки потеряны не безвозвратно и через квартал, максимум два немцы вернут их в строй. А вот с самолетами проблема. Беда. По большому счету это и является причиной остановки немецких войск – ремонт танков и восстановление численности авиационных частей. Ведь во Франции и Великобритании еще прилично пилотов. Так что…