— Мне кажется, что это все как-то связано с Мадридским инцидентом. Думаю, что за океаном решили, будто это мы помогли Льву Революции почить с миром.

— И что с того? — пожал плечами лорд Иден. — Разменная фигура погибла. Доказательств у них нет, а подозрения – не повод для серьезной смены курса. Мы слишком многое ставим на кон, чтобы поступать столь опрометчиво. А там, за океаном, сидят отнюдь не юные девицы, а опытные прагматики. Нет. Здесь что-то иное…

— Тогда что, сэр? Насколько мне известно, США не меньше нашего заинтересованы в уничтожении чрезмерно самостоятельного режима в СССР.

— Кроме того, дорогой Эрик, они кровно заинтересованы в уничтожении всех своих конкурентов на этом шарике, — лорд Иден кивнул на большой глобус, стоящий в его кабинете. — Боюсь, что на Уолл-стрит сменили приоритеты и задумали какую-то новую комбинацию. А так как нас в ее содержание не посвящают, то, по их мнению, не мы будем сдавать карты…

— Сдавать будут нам? — посерел Фиппс.

— Возможно, — неприятно поежился, несмотря на хорошо протопленное помещение лорд Иден. — Есть у меня нехорошее предчувствие, что наши заокеанские друзья решили помочь нам всем тут друг друга перестрелять, а потом снизойти до нас, превратив в фактически колонии. Дерзко, не спорю. Но иначе странный успех Советов во Франции не объяснить. А это значит, что США могли вполне изменить ставки.

— Сделать в предстоящей общеевропейской бойне своим главным боевым хомячком СССР?

— Что-то вроде того, — усмехнулся лорд Иден. — И если это так, то война будет иметь форму не Драг нах Остен, а Драг нах Вестерн. Достаточно окрепший и промышленно сильный Советский Союз – это ужас всей Европы. Кроме того военно-промышленный потенциал у Советского Союза намного больше, чем у Германии и если в него вложиться сейчас, пусть, через два-три года он аукнется мощной армией и стойкими тылами.

— Новые гунны?

— Да. Очень похоже на то. А наши друзья с Уолл-стрит окажутся чудесными феями, которые смогут вмешаться под финиш тяжелейшей войны и спасти руины Европы. Включая нашу с вами благословенную Англию. — Лорд Иден с холодным прищуром посмотрел на Эрика Фиппса. — Попробуйте проверить эту версию в Париже. Может быть там получится найти какие-то зацепки. Думаю, следов там должно было остаться достаточно. Это всего лишь мои заключения. Фантазии. Но если из них окажется правдой хотя бы толика, то…

13 октября 1938 года. Мюнхен. Обновленный состав Мюнхенской конференции

В первых числах июня Советский Союз и Французская республика заключили торговое соглашение и начали самое активное военно-техническое сотрудничество, что не замедлило сказаться и на других отраслях внешнеполитического взаимодействия двух держав. В частности, Франция отказалась санкционировать проведение конференции в Мюнхене для решения судьбы Судетской области без участия в ней СССР и Чехословакии. А уже в июле премьер-министр Франции при поддержке левого парламентского большинства заявил, что республика выполнит свои обязательства перед Чехословакией и не допустит нарушения установленных в Версале границ. После чего инициировал мероприятия, повышающие боевую готовность французской армии. Причем, парламентское левое большинство и лояльные профсоюзы отреагировали на это заявление самым решительным образом – ввели однопроцентный "добровольный" налог, отчисляемый в Фонд Национальной Обороны для расширения военных заказов правительства.

Великобритания и Германия от такого "маневра" французов очень сильно опешили. Ведь с таким трудом вынашиваемый план рушился буквально на глазах. При этом США не вмешивались, Италия высказывала настороженную обеспокоенность, а в СССР объявили массовые сборы военнообязанных в западных округах. То есть, фактически, начали проводить скрытую, частичную мобилизацию первой линии в приграничных районах. Но и это еще не все – официальная позиция Москвы вообще никак не озвучивалась в то время как Молотов буквально не вылезал из европейских столиц, реализуя практику "челночной дипломатии" – доводя до всех участников интересы Советского Союза в кулуарных беседах.

Так что собрать Мюнхенскую конференцию в ее первоначальном варианте просто не получалось без риска спровоцировать крупномасштабные боевые действия. В конце концов Германия с ее достаточно молодым Вермахтом не испытывала особенных иллюзий в отношении войны на два фронта по старому сценарию. Тем более, что Лондон вел себя исключительно традиционно, твердо обещая лишь моральную и политическую поддержку, а Польша притихла как мышь под веником, почуяв, что шутки закончились и в случае чего ей достанется по первое число.

Однако активная дипломатическая работа по разрешению Судетского вопроса продолжалась. Поэтому, в первых числах октября Риббентроп и Иден оказались вынуждены уступить давлению со стороны Ориоля с Молотовым и собрать конференцию с участием в ней СССР и Чехословакии. Тем более, что США выдерживали строгий нейтралитет, наблюдая за развитием ситуации, а Италия и сама не очень одобряла инициативу Гитлера в отношении Судет, опасаясь расширения германской экспансии на юг. Союзники союзниками, но Балканы в Риме считали своей сферой интересов и с явным неудовольствием смотрели на попытки Берлина откусить кусок от этого политического пирога.