Авэпэшники направились следом. Впереди коридор вливался в другой, там несколько раз в обоих направлениях быстро прошли люди. Мы свернули, и вскоре молодой опер приказал:

– Лицом к стене!

– Ну, ты зверь, прям конвоир на зоне, – хмыкнул я, выполняя приказ.

– Молчать!

– Степа, усохни уже, – проворчал второй сонно. – Утомил своей резвостью.

Молодой толкнул большую овальную дверь в конце коридора, заглянул и позвал:

– Волошин!

– Входи, Буров, – добавил второй.

В центре большого гулкого зала было круглое возвышение-помост на металлических стойках, там за компьютерами сидели Игорь Волошин и еще двое в белых халатах. Электронные часы на стене показывали начало шестого утра.

Когда Волошин подошел к нам, опер сказал:

– Полковник хочет, чтоб задержанного подготовили к немедленной пересылке.

Игорь скользнул по мне равнодушным взглядом:

– Вон там медицинское кресло. Сядьте в него.

Кресло стояло возле помоста – громоздкое, с кучей всяких девайсов. Шагая к нему, я разглядывал зал. Пересылочная, да? В стене слева были закрытые решетками ниши, где виднелись высокие прозрачные цилиндры. В одном цилиндре кто-то активно шевелился – кажется, человек, но он так извивался и дергался, что больше напоминал огромную раненую сороконожку или жука.

Нас могли слышать техники у компьютеров или оставшиеся у дверей опера (молодой пристально наблюдал за каждым моим действием), и я спросил нейтрально:

– Как тебя… Волошин? Что у вас стряслось?

– Снимите одежду, – попросил он. – Всю. Положите на этот столик и сядьте.

– Зачем?

– Делай что тебе говорят! – прикрикнул молодой от двери.

Я стал неторопливо раздеваться. Волошин пояснил:

– Кресло считает ваши показания. Это может сделать и капсула, но кресло более функционально, лучше потом загрузить в капсулу данные с него.

Покосившись на ближайшую нишу с цилиндром, я сел. Кресло было глубоким и мягким.

Игорь, приставляя к моим вискам две металлические тарелки на кронштейнах, склонился ниже и едва слышно шепнул:

– У меня все готово. Поговорим в буфере. – Он коснулся пальцем своей скулы и добавил: – Дентафон.

Выпрямившись, произнес громче:

– Постарайтесь не шевелиться.

После этого Волошин воткнул в вену на моей руке иглу, от которой прозрачная трубка уходила в подлокотник. Кресло загудело. Трубка наполнилась красным, зажужжали прижатые к вискам тарелки.

В помещение вошел полковник, широкими шагами приблизился к нам.

– Мне нужно несколько минут, – сказал Волошин в ответ на его вопросительный взгляд. – Потом можем загружать его.

В кресле что-то чавкнуло, прожужжало и стихло. Отведя в стороны кронштейны с тарелками и вытащив катетер, Игорь прижал к ранке проспиртованную ватку, затем отошел к помосту с компьютерами. Кареглаз смотрел на меня. Я щелчком сбил ватку на пол и спросил:

– Что происходит?

– Мы отправляем тебя в Х-Мир прямо сейчас.

– Почему вдруг?

– Так надо.

– Да идите вы на хер, – сказал я, оскалившись. – Сверните свое «так надо» в трубочку и засуньте себе…

Должно быть, у них там и правда происходило нечто из ряда вон, потому что лицо его исказилось, он подался ко мне, упершись руками в подлокотники, навис и прошипел:

– Ты сделаешь что тебе скажут!

– А как же суд?

– Никакого суда не будет. Я закрываю дело. Мы тебя не взяли. Ты исчез для всех, точка.

– А для меня что это означает?

– Что ближайшие годы ты проведешь в Х-Мире, выполняя наши задания.

– Ближайшие годы – то есть пять лет?

Он помедлил.

– Да.

– А через пять лет?..

– Тебя выпустят. К тому времени все забудется, до тебя никому не будет дела.

Врет полковник. Они собираются сделать меня своим пожизненным рабом-шпионом… либо, если надобность отпадет, убить. Отключить жизнеобеспечение капсулы несложно.

– И ты рассказывал мне о беспределе, полковник? – спросил я. – Может, теперь еще расскажешь что-нибудь о похищении людей, шантаже и принуждении?

Раздалось пиканье, Кареглаз выпрямился, поднес руку к уху – пленочный телефон, должно быть, был вшит ему прямо в ладонь – и забормотал:

– Что? Нет, нам нужно еще… Держитесь там! Я приказываю: продержаться еще двадцать минут! Не сдавать терем! Да, мы уже начинаем. Волошин! – прокричал он в сторону помоста.

Тот сидел за компьютером, перебрасываясь быстрыми репликами с техниками. Не поднимая головы, показал рукой влево. Одна из решетчатых перегородок, закрывающих ниши в стене, поползла вбок.