Я не знала, обращается он ко мне, к Клайву, к голубям, на которых мы смотрели, или даже к какому-то воображаемому собеседнику, а потому никак не могла решить, отвечать ему или нет. В конце концов я решила промолчать, – Вам следует есть конские бобы, – не допускающим возражения голосом продолжал старик. – Иначе у вас будут спазмы.

– Спасибо, – сказала я, осознав, что его предыдущие слова были таки адресованы мне, а также что он, похоже, не в своем уме.

– Ежедневно, – сказал он.

– Ежедневно, – повторила я.

– Тогда вам можно не бояться спазмов. Спазмы никому не нужны, – добавил старик.

Молчание.

Старик оперся о свою трость, давая понять, что он сказал все, что хотел.

Клайв посмотрел на часы.

– Все будет хорошо, – сказал он.

Я опять подумала, что эти слова могут быть адресованы как мне, так и нашему соседу.

– Ну что ж, мне пора. Через десять минут у меня кружок по аппликации.

Он поднялся и пошел прочь.

Вернувшись домой, я увидела Артура – он ждал меня на кухне. Скажу честно, я была рада его видеть. Он крепко обнял меня и на некоторое время застыл так, ничего не говоря. После смерти Мод меня так никто и не обнимал.

– Я тревожился, что ты тут совсем одна, – сказал он, отпустив меня.

– Я в порядке. Как Виви?

– Не очень хорошо, я бы сказал. Она говорит, что никогда не вернется сюда.

– О боже… – вздохнула я, ощущая, как на мои плечи тяжким грузом ложится боль за всю мою семью. Мне захотелось как-нибудь вернуть их, обнять так, как меня обнял Артур…

– Мне кажется, она думает, что… этого можно было избежать, – произнес Артур.

Я представила себе холодные крутые ступеньки подвальной лестницы и темноту, царящую там. Подумала о том, что две двери – в подвал и на кухню – расположены совсем рядом, словно близнецы, что они очень похожи внешне и даже ручки у них одинаковые. Но за одной из этих дверей скрывались смертоносные каменные ступеньки. Мне пришло в голову, что, видимо, только я одна знала, до какого состояния напивалась Мод и как легко всего этого можно было избежать, если бы она не была пьяной.

– Она не хочет даже говорить со мной об этом. Я лишь знаю, что она часто ссорилась с Мод.

Виви ссорилась с Мод? Должно быть, они говорили по телефону – сама Виви не приезжала в Балбарроу-корт уже несколько месяцев.

– Ты что, не знала? – спросил он таким тоном, словно я не могла этого не знать.

– Нет. А из-за чего это было?

Артур ответил не сразу.

– Думаю, она беспокоилась из-за всего, – туманно произнес он. – Ты же знаешь, что Виви всегда из-за всего переживает?

Я спросила себя, что за «все» он имеет в виду.

В этот миг зазвонил телефон.

– Алло? – ответила я.

В трубке молчали, и я сразу поняла, кто это.

– Виви, это ты? – спросила я.

– Да, Джинни, это я, – тихо ответила она.

Сложно было разобрать, плачет она, злится или просто устала, но я догадалась, что она явно не в себе.

– Ты в порядке? – спросила я, тут же пожалев об этом.

Некоторое время она молчала, затем с сарказмом произнесла:

– О, я в полном порядке! Артур у тебя?

– Ты что, злишься на меня? – спросила я.

– Не то чтобы на тебя… – ответила она. – Я злюсь на всех и вся.

На мой взгляд, это было бессмыслицей: человеку, который зол на весь мир, сложно чем-то помочь. Поэтому я даже не предложила ей свою помощь, вместо этого решив, как обычно, вернуться к более конкретным вопросам.

– Когда похороны? – спросила я.

– В пятницу, – ответила Виви. – Я уже все согласовала с пастором.

– А Клайв? Он знает об этом?

– Сестренка, я понятия не имею, – был ответ.

– Я только что виделась с ним, – сказала я. – Он просил передать, что любит тебя…

Виви прервала меня:

– Я хотела бы поговорить с Артуром. Он уже приехал?

Передав Артуру трубку, я пошла в кладовую за яйцами – решила испечь к чаю кекс. Вернувшись, я увидела, что Артур с безутешным видом смотрит на мрачный денек за окном кухни: телефонный разговор уже завершился. Я все удивлялась тому, как обрадовал меня его приезд. Обычно меня вполне устраивало собственное общество – я чрезвычайно самодостаточна, – но появление Артура заметно улучшило мое настроение. Мне не хотелось, чтобы он уезжал. Я стала рассматривать его спину, обтянутую вязаным синим свитером под горло. На затылке у него были черные кудряшки, а плечи его показались мне какими-то поникшими. Я подумала о том, какой он чудесный, умный и интересный человек и как хорошо и легко мне с ним.